- Третий раз, если что, - спокойно пожимает плечами Савелий.
- Последний, я так полагаю, - хмыкает вдруг Павел и осторожно перекладывает все-таки заснувшую Аню так, чтобы ей было удобно на его руках.
- Только попробуй это сделать без меня, - шипит рыжая, явно пытаясь высчитать собственный день родов.
Конечно, как я и предполагал, нас начинают расспрашивать обо всем - от места свадьбы до намерения жить долго и счастливо и умереть в один день. Конечно, в процессе выуживают информацию, что Светка беременна, и девушки тут же начинают рассуждать на тему детей. Конечно, я получаю одобрительные хлопки от братьев и заверения, что хоть я и в этом их обошел, но они постараются долго не тормозить. А когда Ярослава вполне закономерно заявиляет, что она, вообще-то, раньше всех отстрелялась и не один раз, мы все лишь качаем головами:
- Ты девочка. Из соревнований выбыла еще по рождению, - жалостливо-жалостливо тянет Тоха.
Он знает, что за этим последует - стерпеть такое рыжая и её новые подружки не могут. И дальге мы спорим до хрипоты, смеемся, а потом девчонки забивают таки гнусного провокатора - во всех смыслах.
А в полночь я крепко обнимаю и целую свою карамельку и запускаю фейерверки, а потом мы все долго-долго разговариваем, сидя у камина, пока то один, то другая не начинают зевать, сворачивая челюсти.
Идеальный Новый год. За которым проходит наша идеальная свадьба.
Мы женимся в середине января, в огромном саду, расположенном на двадцать первом этаже. Банкетный зал полон гостей, сверху свисают каскады мелких фиолетовых цветов, умело прикрепленных агентством, а оркестр наполняет воздух нежными и романтичными мелодиями.
Невеста приезжает на "нашем" лифте. И идет ко мне, почти хрустальная в своей красоте под звуки "Макe you feel my love", и если бы я не был суровым мужиком, расчувствовался бы до слез.
«Грохать и отрываться», как уговаривала Яська, мы не стали. Потому у нас была самая романтичная, красивая и нежная свадьба. Хотя рыжая осталась верной себе - посреди собственного же тоста схватилась за живот и Броневой повез в роддом.
А мы с гостями остались танцевать.
Кружиться в объятиях друг друга и смотреть, как падает на стеклянные изгибы крыши и скошенные стены крупные хлопья снега.
Когда в лицо тебе хлещет дождь
И целый мир придирается и критикует,
Я могла бы предложить тебе свои тёплые объятия,
Чтобы ты почувствовал мою любовь.
Когда надвигаются ночные тени и зажигаются звёзды,
Нет никого, кто мог бы вытереть твои слёзы.