Старший Насгулл приблизился ко мне, переваливаясь, как бочонок на ножках, и омерзительно улыбаясь.
— Не меня ли вы ждёте? — спросил он, очевидно, намекая на какую-то гадость, но я даже не могла понять, на какую.
— Что за странные предположения! Мне просто не спится.
— Вижу-вижу, — он оглядел меня с головы до ног, и мне стало одновременно стыдно и противно, будто этот человек пачкал меня своим взглядом. — Странные, однако, у вас привычки, сударыня. Если не спится, следует принимать успокоительный отвар, а не шастать по комнатам в исподнем. Или, повторюсь, у вас здесь назначена встреча? С кем, позвольте поинтересоваться, вы общаетесь ночью в столь непотребном виде?
— Что за оскорбительные намёки! Я ни с кем не встречаюсь, просто вышла на минутку, не подумав о костюме.
Противно было оправдываться, но неужели я оставлю эти обвинения без опровержения?
— Благочестивой женщине всегда следует думать о своём одеянии.
— Мне показалось или вы в самом деле только что назвали меня неблагочестивой? Я непременно поговорю об этом с мужем, а сейчас — прощайте, этот допрос мне неприятен.
Я уже дёрнулась вперёд, но Рустам схватил меня за руку своей клешнёй — очень крепко, до боли.
— Да брось! Всем известно, насколько "благочестивы" белые женщины! Бордели по всему миру битком набиты твоими соотечественницами!
— А вы, должно быть, посетили их немало, что так разбираетесь в вопросе!
— Не смей мне дерзить, маленькая рыбьеглазая дрянь! Я могу раздавить тебя одним ногтем, п**шивая ш**ха!
Огонь гнева полыхнул в моей груди. Что за мерзавец!
— Я вас не боюсь! Идите к чёрту! — изо всех сил дёрнула руку и освободилась, но было больно.
— Никуда ты не пойдёшь, по**скуха! — на этот раз он схватил меня за талию, уже на бегу.
Я чуть не упала носом вниз. Цепкие липкие большие лапы повернули меня на 180 градусов, в лицо пахнуло гнилым запахом изо рта.
— Ты будешь делать, что я говорю! — шипел подлец, одной рукой дергая завязки на халате.
И тут, как гром среди ясного неба, прозвучал бас моего мужа:
— Что здесь происходит?
Рустам вздрогнул, вытянулся в струнку — руки по швам — и залепетал елейным голоском:
— Халиб, как хорошо, что ты пришёл! А я как раз объяснял твоей супруге, что негоже ходить по дому в таком виде! Это недостойно хозяйки…