– Я тебе сразу скажу: нет, – отвечаю ему, продолжая сверлить его гневным взглядом.
– У тебя есть время до завтра, – игнорируя мой ответ отвечает старик, – и прошу тебя научись уже контролировать свои эмоции. А то с такими нервишками, точно к зекам поехать можно. Добей уж отца чего там, не жалко же, – мужчина скривил губы в усмешке.
Я молча наблюдаю за отцом. Как тот покидает склад и даже не оборачивается. Открываю приложение и продолжаю смотреть на экран. Злобно сверля его.
– Ненавижу, – цежу сквозь зубы.
Я была раздавлена: и тем что я отказалась от работы и тем что влюбилась в Титова, да и ситуацией в целом.
Стоило только Богдану покинуть палату, меня пробрало на слезы.
А позже пришлось даже сходить к медсестре и попросить валерьянки. Женщина оказалась такой отзывчивой, что не просто дала таблеток, но и укол сделала, от которого вырубилась на пару часов.
Когда встала, глаза в кучу. Понять ничего не могу. Только сердце в груди трепещет от тревоги и волнения. И только когда посмотрела на кроватку, поняла отчего мне так не спокойно. Кроватка оказалась пуста.
Вскочила на ноги и тут же пошатнулась. Пришлось даже сесть обратно на кровать.
Что за дрянь мне эта коза уколола? – немного подышав, снова встала на ноги.
Не так рьяно как хотелось бы, направилась к двери.
В груди нещадно клокотало сердце от испуга.
Вспомнила, как Богдан просил не оставлять Леру одну присмотра, а что я сделала? Пожалела себя и уснула?
– Господи! – завидев дежурную медсестру проговорила громко. – Постойте! – окликаю ее, потому как женщина очень сильно торопиться.
– Ох, вы проснулись? Славно. Пойдемте за мной, – быстро говорит она, манит меня за собой.
– У меня ребенок пропал! Вы не видели кто ее забрал? И почему мне ничего не сказали? – звенит от переживания мой голос.
– Как же не видела? Это я девочку забрала. Она кричала. Я зашла, а вы спите. Мне Богдан Дмитриевич приказал дать вам отдохнуть потому как вы себе плохо чувствуете, вот я и дала вам поспать. Но раз вы уже проснулись. Пойдемте заберете малышку.
Я шла за медсестрой в полной растерянности.
Прокручивая в голове ее слова о том, что Богдан ей обо мне говорил, я все больше убеждалась в том, что Титов не особо желал меня к себе брать на работу. Не доверял мне совсем. Раз даже медсестру попросил приглядывать. Да еще и договор странный составил. Видимо специально, чтобы я засомневалась. Мне стало до слез обидно отчего-то. Может все потому что я сильно прикипела душой к Веронике? Или то что я влюбилась в ее отца?
– Вот, забирайте вашу красавицу. Такая умничка. Такая спокойная, – медсестра выкатывает мне из детской комнаты прозрачный кювез, в котором лежит моя крошка.