— Прям ничегошеньки никогда не проскальзывало? — упорствую я.
— Нет, мистер провокатор. Наши симпатии чисто родственные.
— Ну ты можешь говорить только за себя, правильно?
Во мне просыпается ненормальный азарт, хочется как тогда, возле гостевого домика, вывести Виолу на эмоции. Пусть ругается, кусается, кричит — что угодно, лишь бы я был причиной.
— Не перекидывай свои фантазии на меня, пожалуйста, — ворчит она, не теряя самообладания. Похоже, и в правду не допускает и капли сомнения по поводу их с братом взаимоотношений.
— Ладно, я просто спросил. Мне показалась странной столь сильная опека над сестрой, о которой я никогда не слышал.
— У нас с ним свои трудная история. Семейная. Так уж получилось, что мы с Женей были изгоями среди своих. Я младше, соответственно, он взял на себя роль защитника и воспитателя. Не представляю, кем бы я выросла без него. Понимаешь, он столько всего мне дал, что вовек не расплатиться, иногда прям страшно разочаровать его или обидеть.
Я немного охереваю от нежданных откровений о человеке, которого по праву считаю лучшим другом. Да он прям благородный герой с полной жопой добродетелей. Правда, есть один нюанс — он ко всему прочему помешанный на контроле психопат.
Звонок телефона на секунду вторгается в наш душевный разговор.
— Ульяна, — зачем-то вслух читает Виола имя на дисплее.
Я сбрасываю вызов и снова включаюсь в танец.
— Ревнуешь?
— Негодую. Она сдала меня Жене. Рассказала, что я утром приходила в дом за едой.
— Очень плохо, — качаю головой, а потом добавляю, — ты поступила. Там столько уродов шаталось.
— Ой, мне уже промыли мозги, на напрягайся. Каюсь, виновата. Но все равно неприятно.
— Она получит свое, обещаю. Ради тебя.
Виола с опаской смотрит на меня, а я жду, что она потребует пояснений. В мыслях тем временем выстраивается речь, полная извращенных подробностей. Я буквально предвижу ту гамму чувств, которая отразится на невинном личике. Но, бл*дь…с этой девицей явно что-то не так, потому что в очередной раз она действует не по правилам.
— Почему ты с ней? — спрашивает с самым серьезным видом, напрочь сбивая весь настрой.
Я остановливаюсь и внимательно смотрю Виоле в глаза, пытаясь разгадать ее мотивы. Но, как назло, сосредоточиться не получается. Я тупо стою посреди танцпола в обнимку с девушкой, которая ровным счетом ничего для меня не значит.
И что же ей ответить?
«Правду, — шепчет сознание. — Грязную и неприглядную, чтобы волосы дыбом и мороз по коже от страха и отвращения». Да, это было бы правильно, пусть избегает встреч со мной. Но почему-то я физически не могу выдавить из себя ни слова. Вот бл*дство!