Я осторожно накрыла своей ладою его кулак, дождалась, когда он откроет глаза и шепнула:
- Но я хочу знать...
- Зачем? Зачем тебе знать о моих проблемах? Тем более, если я уверяю, что сам способен их решить.
- Я...
- Ли, тебе некого жалеть? Решила, что можно пожалеть меня?
От былого веселья не осталось и следа. Я снова его расстраиваю и злю. Как тогда в раздевалке.
- Артём... - я не знала что ответить, не знала, как объяснить, что просто на просто волнуюсь за него. Способен ли он принять моё волнение, не обвиняя в жалости к нему? Да что за бред?! Я просто переживаю за него! - Ты ошибаешься в выводах...
- Возможно, - выдохнул он и, скинув мою руку со своей, достал кошелёк, бросив несколько купюр на стол. - 418? Надеюсь, в выводах того, зачем ты мне назвала цифры своего номера я не ошибся.
Он быстро поднялся и, схватив меня за руку, повёл из ресторана. И я шла, не смея пискнуть. Не знаю, ошибся он в выводах или нет, но выдернуть руку и, возможно, как-нибудь ему возразить я хотела в последнюю очередь.
Гордость. Оказывается, она не сиганула с тонущего корабля моего сознания, как например, благоразумие, и напомнила о себе, как только дверь моего номера закрылась за нашими спинами. Возможно, подсознательно я и подразумевала что-то подобное, называя ему цифры номера по телефону, но сознательно хотела лишь поговорить! А он воспринял это так, что я хочу без задних мыслей ему отдаться! Очень несправедливо, учитывая то, что я просто беспокоюсь о нём!
- Артём, - выдохнула я, когда его руки, обхватив мои плечи, прижали спину к шершавой стене. - Ты всё не верно понял.
- Что именно? - замерли его губы в сантиметре от моих.
- То, почему я в отеле и хотела с тобой увидеться, - надтреснуто шепнула я, потому что голос подводил от сухости в горле. Его близость путала мысли, мешая вспомнить то, почему он не прав.
- То есть, - выдохнул он и, склонившись к моей шее, коснулся губами кожи, вызывая мурашки, - ты совсем меня, - дыхание обжигало, выбивая почву из-под ног, - не хочешь?
Конечно я его хочу! Но не только тело, ещё и разум... Я хочу его всего, целиком...
- Совсем...
Артём усмехнулся и, отстранившись, заглянул мне в глаза:
- Ты вообще, прямо-таки абсолютно, не умеешь врать, Лик.
- Зато у меня есть другие таланты, - не смело улыбнулась я.
- Несомненно. Разовьём и этот? - его руки переместились мне на талию, а губы вновь приблизились к моим: - Попробуй ещё раз: я совсем не хочу тебя, Артём.
Я невольно усмехнулась, чувствуя, как его пальцы, сжимаясь сильней, обжигали кожу даже сквозь ткань платья, но повторила, иногда замирая на полуслове: