— Так ничего не выйдет: давай следить за столиками на четверых. Переберемся и начнем по делу. По-моему, вон те собираются уходить. — Он указывает подбородком на милующуюся парочку за моей спиной. Я понятия не имею, с чего он сделал такой вывод, но не спорю. Обернувшись, обнаруживаю, что Норт оценивающе меня рассматривает: — Ну, что тебе за ту выходку сделала Мэри?
Я неопределенно пожимаю плечами. После правды о Джейдене у меня пропало всякое желание откровенничать с малознакомыми людьми. А у меня, на минуточку, нынче все малознакомые.
— Зато меня она допрашивала целый вечер, заламывая руки. Было интересно, но, чтобы отвязаться, пришлось сказать правду: у тебя нет и не может быть записи.
Я вскидываю на него глаза и не могу поверить в то, что услышала. Идут секунды — никто не опускает взгляд и даже не моргает.
— Ты сошел с ума? — уточняю.
— Просто не вижу смысла облегчать тебе задачу, — самодовольно скрещивает он руки на груди. — Вообще не понимаю, как Мэри могла поверить в этот блеф о показаниях. Ваши проблемы — сами разбирайтесь.
Как иногда меня бесит этот парень! Уму непостижимо! Я откидываюсь на спинку стула и секунд десять просто стучу пальцами по столу, оценивая масштаб катастрофы. Масштаб называется просто:
— Твоей подружке конец, — выдаю я простой и короткий вердикт.
Ну, потому что это правда так. Сейчас Мэри посчитает себя в безопасности и наделает глупостей, а я в долгу не останусь! Позавчерашние скрины обещали стать запасом ядерного оружия на случай войны, а не последним рубежом обороны. И что теперь?
— Это ты о чем? — Норт, еще недавно с трудом не лопавшийся от самодовольства, на глазах превращается в образец настороженности.
Я прищуриваю глаза, скрывая бешенство.
— Ты взял хорошую высоту, начав учить меня жизни. Я почти поверила, что ты так хорош, как сам себя мнишь и как о тебе говорят. И что, сразу после этого второй раз на одни и те же грабли?
Норт смотрит на меня со странным выражением в глазах. Из них пропала всяческая насмешка. Нет, я слишком плохо в этом всем разбираюсь, чтобы выделить одну конкретную эмоцию.
Я старательно отбрасываю в сторону эту мысль, наклоняюсь к нему ближе и говорю:
— Привет, Норт, — копирую я его манеру. — У меня есть доказательства того, что они меня накачали. И не только этого. Уж поверь, Мэри в дерьме. И когда — теперь уже не если, а когда, — она решит меня прижать, я не буду сидеть в сторонке. И ладно бы пострадала только она. Нет же: достанется исполнителям. Девчонкам из Каппы в лучшем случае грозит дисциплинарное разбирательство и последующее исключение.