Выключила плиту, достала ещё одну кружку и, наскоро сполоснув её, поставила на стол. Снимая с крючка прихватку, боковым зрением заметила, спустившегося Кирилла. Низкие потолки не давали ему возможности полностью распрямиться, и мужчине приходилось немного пригибаться.
Шагнув к печке, Буран открыл дверцу, подбросил полено, и только после этого прошёл к столу, усаживаясь на деревянную табуретку.
Молча разливая кипяток по кружкам, я чувствовала на себе его внимательный взгляд.
– Кирилл, мне и правда было плохо. Еле смену доработала. Отправила тебе сообщение и уронила телефон в… воду, – подробности оставила при себе. – Даже не была уверена, что сообщение тебе дошло. Я слышала, что желательно разобрать мобильный и дать ему пару дней просохнуть, – поставила чайник на плиту. – А потом ещё вспомнила, что блокнот с записями оставила на работе. В общем, всё кувырком, – разочарованно вздохнула я, ныряя рукой в рюкзак за шоколадными конфетами.
– Ты же знакома с Ольгой Семёновой? – задал он неожиданный вопрос.
– Да, девочка-официантка из «Культуры», – удивлённо подняла глаза, так и не отыскав сладости. – Это она обслуживала ваш столик в прошлую субботу.
Поставив локти на стол и сложив пальцы в замок перед лицом, Кирилл не сводил с меня напряжённого взгляда. Непроизвольно поёжилась.
– Её нашли сегодня днём. В переулке – недалеко от своего дома.
– Что с ней?.. – упавшим голосом прошептала я.
– Передозировка.
– Что?! А… – От шока у меня перехватило дыхание. Я потеряла дар речи – все слова застряли в горле. Ноги подкосились, и я плюхнулась на табуретку. – Где она сейчас? Господи… Она жива?
– Она в больнице. В коме.
– Кирилл, но Оля ведь не наркоманка… Как с ней такое могло произойти?
– Ты не можешь быть в этом уверена.
– Могу, – упрямо возразила я.
– Не можешь, – повторил Буран, опуская руки на стол.
– Кирилл, я знаю её отношение к наркотикам! – не унималась я.
– Её отношение может измениться после первой же дозы. Поверь. А потом она уже и сама не сможет вспомнить, в какой именно момент перестала быть себе хозяйкой. Не успеет и опомниться, как окажется на цепи. Хотя маловероятно, что она вообще будет об этом задумываться, – сказал Кирилл и, прежде чем продолжить, подхватил кружку, сделал глоток горячего чая: – С их полной потерей самокритики.
– Она не наркоманка, – медленно, разделяя каждое слово, произнесла я. – Я бы… Да мы бы все заметили! Я много раз наблюдала за такими людьми в клубе, и они… – По его поджатым губам и побелевшим костяшкам пальцев, сжимающих кружку, я поняла, что сморозила лишнего. – Кирилл, я уверена, она не принимала наркотики.