Прислушавшись к изумительному набору родных слов, что выдавала Адалин, я застыла, не веря в своё счастье.
— Так может ругаться только Мама!
— Элин Диас! — умело перемежая литературные слова с экспрессивными, кричала брюнетка. — Ты почему у Раскола чудо-зелье не закусывала? И вообще, как тебя занесло в межпространство? Ты хоть понимаешь, от чего я отказался, чтобы спасти свою подругу?!
Мама ещё долго и со вкусом вспоминал исконно русский, а я наслаждалась речью, которой в этом мире замены явно не нашлось, когда к нам степенно приблизился Ланас. За моим другом хвостиком плёлся вполне себе не замученный земными учёными ноар.
— Рад, что ты выжила, — обнял меня Артём. — Ох, Колючка! Вот умеешь ты на свою пятую точку приключений найти. Настоящий талант!
— Ладно бы на свою! — обиженно скрестив руки на груди, добавила Адалин. — Она и на чужие добудет не меньше.
— Потому вы со мной и дружите, — прослезилась я. — Не скучно!
Брюнетка вдруг всхлипнула и обняла нас обоих.
— Я та-а-ак испуга-а-алась! — разрыдалась она.
— Теперь и я тоже, — оторопел Артём и тихонько высвободился. Неловко похлопал друга по хрупкому плечику. — Мама… Ты это… Не реви!
Но девушка лишь пуще залилась слезами, размазывая их по щекам. На Семёнова было жалко смотреть, и я решила проявить милосердие.
— Это гормоны, — пояснила, — не принимай близко к сердцу. Сейчас выплачется и успокоится.
— Ну, вам, девчонкам, виднее, — сдался он.
— Лучше расскажи, что произошло, когда я ушла в церквушку, — попросила я.
Артём задумчиво проследил, как ноар отловил шипящую на всех подряд кошку и, придавив её копытцем, принялся тщательно вылизывать вздыбленную после невероятных приключений шерсть.
— В принципе и рассказывать нечего, — пожал он плечами. — Вы ушли, потом церковь начала таять, а надо мной появились драконы. Красиво так… — Он улыбнулся воспоминанию, но тут же встрепенулся. — Когда один из них превратился в ректора, я рассказал об исчезнувшем доме. Теран как узнал, что ты была внутри, так будто озверел! Сначала устроил студентам допрос с пристрастием, затем отослал нас в академию…
— Уф, — всё ещё всхлипывая, вмешалась Адалин. Посмотрела на меня спокойнее. — Я раньше думал, что девчонки ревут, чтобы парням на нервы действовать. Оказывается, это так освежает! И наполняет силами. Жаль, что парни не плачут.
— Вот именно, — недовольно поглядывая на друга, проворчал Семёнов.
— Я сейчас девушка, Тёмный, — мило улыбнулась брюнетка. — Мне простительно!
Вытерла мокрые щёки и тут же сменила тон на деловой.
— Слушай сюда, Киселёва! Знаешь, каково мне было вернуться в наш мир, оказаться в своём теле, но всё бросить ради одной вредной Колючки?