На следующее утро, пока муж еще спит, получаю сообщение от врача, что он готов меня принять и мчусь к ней. Рассказываю о возможном нежелательном зачатии, отшучиваясь тем, что под алкоголем оба напортачили. Осматривает меня в кресле, говоря, что овуляции точно нет, поэтому остается ждать критические дни и назначает противозачаточные. Через полчаса в машине запиваю первую таблетку водой, пряча их в визитницу. Раз уж он решил не слушать мое мнение, то и я поступлю так же. С благодарностью и облегчением встречаю месячные через три дня и продолжаю пить таблетки.
Я была права, теперь характер наших сексуальных отношений меняется. Он практически каждый день берет меня, спокойно кончая внутрь. Секс становится грубей. Однажды, когда мы оба были дома, он позвонил мне, позвал к себе в кабинет, где велел раздеться, залезть на стол, ходил вокруг, щупая, сжимая и рассматривая меня, потом резко ввинтил внутрь два пальцами, грубо трахая ими, затем потянул за ноги, заставив упасть грудью на деревянную столешницу и вошел внутрь, схватив за горло, придушивая. Нет, мне нравилось, но это было моментами страшно из-за его молчаливости. Он не спрашивал хочу ли я, не больно ли мне. Хотя, раньше он был очень внимательным и сдержанным любовником.
Разговор о детях поднимается регулярно, причем, в добавок, на меня давят отец с Ксенией, но позиций не сдаю. Почему? Слишком хорошо понимаю, какая это ответственность и пока не готова отказаться от свободы, сдавать детей на попечение нянь тоже не хочу, хотя, моего решения никто не поддерживает.
Наступает декабрь. В первый зимний понедельник природа радует мягкой погодой, еще не уступившей бразды правления снегопадам и холодному ветру. Отрываю взгляд от документов, любуясь солнцем, стеснительно заглядывающем в окно кабинета. Звонит рабочий телефон, мельком смотрю на цифры, определяющие внутренний номер секретарши отца. Поднимаю трубку, нехотя возвращаясь к бумагам.
-служба персонала. – отвечаю на звонок.
-Анна Сергеевна, скорее! – раздается чуть не плачущий голос девушки. – Сергей Алексеевич! Он упал! Я вызвала скорую, но он не приходит в себя!
Вскакиваю с места, бледная как мел, бросаю телефон и выбегаю из кабинета под удивленные взгляды девочек. Мчусь по коридорам, цокая каблуками и расталкивая всех, кто попадается на пути. Бегу по переходу между корпусами, пролетаю вниз по ступеням на первый этаж, врываясь в приемную директора и забегаю в кабинет, где уже галдят собравшиеся руководители. Наша медсестра склонилась над лежащим на полу отцом, расстегивает ему рубашку, слушая сердце стетоскопом. Кидаюсь на колени, хватаю его теплую руку, роняя огромные слезы.