— Ну, а ты, Стив? Как проходили твои первые годы жизни? — заинтересованно спросила я, потому что от меня не укрылось его напряжение и молчаливость, как только мы завели этот разговор.
— А я особенный. — нервно улыбнувшись ответил он. — Младенцем. Ничего особенного. — его руки сжали обивку дивана, пока он отрешенно смотрел в стену.
Я решила не давить, судя по всему, на больную мозоль и пьяно крикнула, опомнившись:
— Я же тост обещала! Наливай! — ехидно усмехнулась я. А нечего было с Мишей чокаться за его тост о красивых женщинах, которых с ними, понимаешь ли, нет. Дождавшись когда все поднимут стаканы, я воодушевлённо произнесла, — За настоящих мужчин! — парни приободрились, похоже забыли, что предыдущий тост был с изюминкой. — И других мифических животных!
Пока все замерли я стукнулась стаканом с каждым и спешно выпила. Сидим мы, конечно, хорошо. Но пока автопилот работает надо тащить свой зад к себе. Еще не хватало тут уснуть.
— Я же говорю — наглая… — заключил Миша и, шумно выдохнув, опрокинул содержимое стакана в себя.
Еле отвязалась от пьяных оборотней, которые в свою очередь пытались увязаться за мной. Мне вот только пьяной компании не хватало. Я лучше сама как-нибудь тихонечко доберусь до своей кроватки. Да и попадаться на глаза с ними в таком виде не хотелось никому… Сергею так тем более.
Тихонько ступая по лестнице я пьяно хихикала, зажав рукой рот. Хоть я и делала малюсенький глоток каждый раз, как все поднимали стаканы, меня все равно это пойло убрало к чертям. Кровать — единственное что мне нужно.
Чуть пошатываясь я шагнула в коридор, сфокусировавшись на тусклых светильниках. Кажется… Нет, не кажется! Кто-то идет. Заметавшись на одном месте я панически искала куда бы спрятаться. Не найдя ничего подходящего замерла у стены, ведущей к лестнице, в самом темном месте и затаилась.
— Вика? — голос Сергея, заставил распахнуть глаза, которые я закрыла, в бесполезной попытке слиться со стеной в темноте.
— Привет. — выдавив улыбку я обратила внимание на громилу рядом с ним. Выше Сергея, больше двух метров даже, шире в плечах и старше. При этом освещении тяжело было угадать его возраст. Разбег от тридцати до пятидесяти. Брови густеющие, нос кавказский, глаза на выкате. Явно не русской национальности. Очень смахивает на медведя.
— Ты что тут делаешь? — принюхиваясь спросил Альфа. С каждой секундой его глаза расширялись все больше, почти как у не русского стали. А лицо и вовсе приобрело потерянный вид, когда я шумно вздохнув, стыдливо потупила взор.
Надо же что-то ответить…