Элен оторвала взгляд от потолка и медленно повернула голову.
— Господи, как ты меня напугала! — облегченно выдохнула Пегги и присела на край кровати. — Я уж подумала, что ты концы отдала.
— Не дождетесь, — мрачно отозвалась Элен.
— Как ты себя чувствуешь? — ее слова Пегги приняла за шутку. — Ты ужасно бледная, Элен. Я принесла тебе крепкого чая, как ты любишь.
— Сахар положила? — резко спросила Элен.
— Что? — на мгновение Пегги растерялась, ошеломленная ее тоном. — Нет-нет, Элен, не положила, я же знаю, что ты любишь крепкий и без сахара.
— Спасибо, Пег.
— Чай очень горячий, пусть минуту постоит, остынет, — заботливо предупредила Пегги.
— Что делает Кэролайн?
Вопрос опять застал Пегги врасплох.
— Кажется, она уже спит. Рут сбила ей температуру, напоила горячим молоком, и девочка сразу уснула.
— Она заперла двери?
— Двери? Она уснула, когда Рут еще была в ее комнате и, если после этого она не просыпалась, то двери не заперты, — Пегги настороженно посмотрела на нее. — А что?
— Ничего, Пег. Иди спать.
— Хорошо. Если что будет нужно…
— Спокойной ночи, Пег, — отрезала Элен.
— Спокойной ночи, Элен, — Пегги, не имея никакого желания раздражать Элен, не медля, удалилась.
Минут двадцать Элен продолжала неподвижно лежать, уставившись в потолок.
Забытый чай давно остыл, она даже не притронулась к нему.
Она так и лежала, не раздевшись, на неразобранной постели. Лежала и прислушивалась. Когда шаги в доме полностью стихли, и все женщины, наконец-то разбрелись по своим комнатам, Элен вдруг встала и вышла из комнаты. Как можно бесшумно она прошла мимо комнат подруг и спустилась по лестнице.
Не включая нигде свет, она в потемках побрела на кухню, ежась от холода.
Дом был большой и плохо отапливался, поэтому в нем было холодно. Элен ненавидела холод и сильно раздражалась по этому поводу. Бормоча сквозь зубы проклятия, она зашла в кухню и остановилась. Эта комната была меньше и гораздо темнее всех остальных. Но Элен шагнула мимо выключателя и подошла к столу. Уверенно она протянула руку в темноту, словно зная, что то, что ей нужно, находится именно там. И она не ошиблась.
Женщина тихо засмеялась, пытаясь разглядеть лезвие большого кухонного ножа, который сжала в ладони. Потом лицо ее приобрело довольно зверское выражение.
— Может теперь вы поймете, с кем связались, глупцы!
И, сжав пальцами рукоять ножа, решительно вышла из кухни.
Это был мужчина, очень высокий, просто огромный, стройный и сильный. Его лица она не видела, оно было закрыто чем-то черным, вроде маски, открыты были лишь глаза, и они показались ей странно знакомыми. Большими, синими и невероятно красивыми. Она знала эти глаза. Но этого мужчину — нет. И взгляд этих таких до боли знакомых глаз был чужим, холодным, жестоким. Взглядом убийцы. И еще волосы… У него были очень красивые светлые волосы. Больше она ничего не могла разглядеть, чтобы понять, кто это. У нее была уверенность, что она знает его. И в тоже время не знает.