— Хочешь, подожди здесь, — Хавьер положил свою ладонь поверх тонкой ладошки Ирр и сжал ее ледяные пальцы. — Или завтра сюда вместе сходим, а сегодня просто посидим в одном кафе на Первой линии. Там очень вкусные вафли с сиропом.
— Не маленькая, профессионал! Не нужны вафли, — гончая выдернула руку и нахмурилась. — Сегодня не нужны.
— Почему ты боишься идти?
Ирр быстро сбросила туфли, подогнула ноги к груди, поставив стопы на сиденье и тяжело вздохнула.
— Мы как-то встречались с одним парнем. Он с друзьями отмечал день рождения и меня тоже пригласил в ресторанчик. Приятно же, что позвали, правда? И не откажешь. Хотя свогор Браво запрещал мне ходить. Говорил, знакомы мало, нет доверия еще.
Очень хотелось отвести взгляд, а то и заткнуть уши. Хавьер знал порядком таких историй, как и то, что хорошо они не заканчиваются. Но не стал перебивать Ирр.
— …а он в конце пихает меня вперед, девка расплатится, говорит. Документы мои тоже швырнул, что не человек. И ушел с друзьями. Но хозяин в ресторанчике добрый был, три дочки у него и жена строгая. Попросил с уборкой помочь и посуду вымыть. Потом проводил до полицейского участка и сдал свогору Браво.
— Он ругался?
— Нет, смотрел строго очень, но недолго, а потом ушел. Дальше не знаю что, но на утро парень с компанией оказались в нашем участке. Три дня просидели в тюрьме за нападение на полицейского вержа, находящегося при исполнении.
— Я бы засадил на неделю.
Хавьер не выдержал и потянул руку, чтобы погладить Ирр по волосам. Гончая тяжело вздохнула-всхлипнула, по-звериному ткнула его носом в ладонь, затем прижалась совсем близко и обняла его за талию.
«Бывают отношения, которые не стоит начинать, если не готов их сделать серьезными» — говорил отец. Хавьер до конца не понимал всей глубины этой фразы, пока не встретил Ирр. Поэтому сейчас он тоже осторожно обнял девушку и поцеловал ее в макушку.
— Хороший ты, — проговорила она. — Много делаешь и ничего не требуешь взамен.
— Ты угощала меня пончиками. И бутербродами. Это многое значит.
— Нет, не серьезно. Даже не целуешь по-настоящему. Не пойму, зачем тогда помогаешь?
Той самой помощи были крохи. Хавьер прикупил какие-то вещи для Ирр, договорился и официально забрал ее из полицейского участка для помощи особому управлению, но по факту разрешил отсыпаться дома и только вечером брал на обходы злачных мест Второй линии. И то, потому что гончая сама просила. А еще Хавьер сделал для Ирр особые документы, которые разрешали без сопровождающего ходить по всем линиям Эбердинга.
— Меня радует твоя улыбка. Это как кусочек тепла и света в моей жизни.