— Ты была очень сильно ранена. Целитель залечил раны на твоей руке, но ему не понравилось, что потом ты потеряла сознание. Мы волновались.
Целитель. Раны. Холодок пробежал по ее спине, когда она посмотрела на свою окровавленную, разорванную толстовку. Ее правая рука была покрыта уродливыми бугристыми красными шрамами, оставленными месяц назад. На ее левом предплечье имелись участки нежной розовой кожи, и оно было идеально гладким.
— Это был не сон? — прошептала она, ее грудь сжалась. Чудовище. Ее руки сжались. В кустах, запах, крики Джейми. — Тварь напала на нас. — Боль, когда зубы разрывали ее одежду, ее кожу. Ее страх за Зеба. Элвис весь в крови. Калум забирает собаку…
Она напряглась. Калум схватил Элвиса за шею, а потом появился Шей.
— О Боже, ты просто собака. Элвис. — Ее голос сорвался на писк. — Это ведь сон, верно? — У него даже бороды не было — откуда взяться меху?
— Это не сон, линнан.
Зеб вошел в спальню с дымящейся чашкой в руках.
Несмотря на его хмурый взгляд, она почувствовала себя ужасно женственной. И обнаженной.
Бри натянула одеяло повыше и выставила вперед подбородок.
— Что?
— Ты напала на адского пса, — прорычал он. — Ты что, совсем спятила?
— О, ну, в следующий раз я позволю ему убить маленькую девочку. — Джейми умерла бы точно так же, как Эшли. Разодранная на части. Воспоминание застряло у нее в груди и душило ее. Она повернулась лицом к стене, усиленно моргая.
— Брианна? — Глубокий голос Шея был нежен.
Но он трансформировался, как и та тварь в ее квартире.
А затем существо-человек… она сглотнула. Не думай об этом.
Все произошедшее прошлой ночью было искажено, как тогда, когда она читала оригинальные сказки — те, у которых не было счастливого конца, и маленьких мальчиков и девочек убивали. Или они были приготовлены злой ведьмой. Съедены волком.
Холодок пробежал по ее спине, когда она посмотрела сначала на Зеба, потом на Шея.
Я совсем не знаю этих людей. Шей превращался в собаку.
— Вон, — сказала она. — Вы оба. Убирайтесь.
— Но… — запротестовал Шей.
Она указала пальцем на дверь, вздрогнув при мысли, что они могут и не уйти.
Зашагав прочь, Шей протиснулся мимо Зеба.
— Отлично сработано, тупица.
— Мы поговорим позже, маленькая женщина, — жесткий взгляд Зеба окутал ее вниманием, словно шерстяное одеяло, колючее, но теплое. — Насчет прошлой ночи. И о том, что случилось в твоем городе, что до сих пор так сильно расстраивает тебя. — Он со стуком поставил чашку на прикроватную тумбочку и вышел, закрыв за собой дверь.
Она замерла, почти ожидая их возвращения. Прошла минута.