– Я люблю тебя, Мика. Прости меня, - да что с ним? Что за прилив нежности?
Милош схватил меня за щёки и поцеловал так, как давно не целовал. А точнее, может и никогда. Но захотелось отпрянуть. Мне было неудобно, противно, и я будто бы запуталась, кто из них был мужем, а кто любовником. Я не ответила на поцелуй, просто поддаваясь ему, и упираясь в его грудь руками, желая оттолкнуть. Но Милош словно в тиски меня взял. В его действиях чувствовалось отчаяние, и мне было непонятно, что с ним произошло в эту ночь. Он изменил мне и теперь чувствовал себя виноватым? Или же дело было в том, что он заставил меня нервничать? Милош снова взял меня в охапку, прекратив поцелуй.
Интересно, что думал обо мне Левандовский в этот момент? Чувство стыда из-за моих похождений на сторону, опять проснулось и начало грызть точно так же, как и чувство стыда перед Левандовским. Я была дорога своему мужу и поступила ужасно по отношению к нему только потому, что будучи пьяной, я подумала, что он меня не любит. Но и с Адамом тоже вышло нехорошо, будто я дала ему надежду. Какая же я шлюха... Никогда бы не подумала, что буду способна на такое, едва предоставится возможность вертеть двумя мужчинами. Я больше не буду так делать. Нужно просто ценить, что имеешь, и не грезить о глупых страстях. Но такие ли они глупые?.. Я сама себе противоречила, но выхода не было. Я мысленно попрощалась навеки-вечные с Адамом, ощутив тоску по нашим приключениям, но и счастье от того, что я наконец-то смогла подумать головой. Это влечение могло меня погубить. И теперь это в прошлом. Окончательно.
– Ноги немного шире... Да, вот так. Лучше стоять неподвижно, иначе будут неточности и получится неровно, - с меня снимала мерки белокурая красотка, когда я в очередной раз воплотил свою причуду в жизнь, и зашёл в случайное захолустное ателье, чтобы посмотреть как работают люди на небольших предприятиях.
Я сказал, что мне нужны брюки. Но мне они и даром не сдались. Я просто хотел как-то отвлечься. Моя Мика опять сорвалась с крючка, стоило Милошу наплести ей сказочек про светлую любовь. Интересно, что же стряслось с братцем в ту ночь? Кого-то трахнул и совесть заела? И если его не было всю ночь с Микой, то действительно ли она перепутала меня с ним, когда прыгнула в мою постель? Не важно. Я не стану больше циклиться на ней. Мы не слишком далеко зашли, и я не мог успеть влюбиться в неё, а всё, что узнал... Всё слишком банально. Мика была совершенно обычной двадцатилетней брезгливой тихоней, которая писала стихи, и пыталась сохранить верность мужу, искренне веруя в то, что с ним у неё настоящее большое чувство, а со мной только пустая неуместная страсть. Разумеется, она не могла превратиться в нечто большее. Я и сам в это не верил. Я ведь не собирался предлагать Мике быть со мной целиком и полностью. Не собирался становиться для неё новой семьёй. Боже упаси. Не думаю, что когда-нибудь мне вообще захочется этого хоть с кем-то.