Наконец, Дунстан понял, над чем ломал себе голову с тех пор, как Айрис и Дуглас появились в замке: «Что, если бандиты Эйдана тайно присоединились к их отряду и теперь они прячутся в замке? Они могут открыть ворота остальным, в то время как все люди мирно спят».
— Что случилось? — Вивиана побледнела.
Айрис услышала громкие голоса, накинула на плечи плед и вышла из покоев.
— Что тут происходит, что случилось? — сонно пробормотала она, посмотрела на Дунстана, а потом на Вивиану.
— Я подозреваю, что в замок проникли бандиты! — Дунстан рванул дверь и побежал предупредить своих людей. — Идите к Хьюго, закройтесь и не выходите, пока я не вернусь!
Вивиана не дослушала Дунстана и поспешила к детской опочивальне.
«Надеюсь, я иду в правильном направлении?» — страх за сына лишил ее всякой способности ясно мыслить. Путь к детским покоям был намеренно запутан, чтобы защитить детей от нападения врагов. Но тайные ходы — не препятствие для бандитов Эйдана, ведь прежде он управлял этим замком.
— Сестра? — услышала она в темноте голос Айрис.
— Здесь, наверх, — Вивиана положила руку на сердце, пытаясь успокоить бешеный стук. — Там слева есть небольшая лестница.
Вивиана сосредоточилась, чтобы вспомнить путь, который проходила много раз. Ей, казалось, будто она бродит по тайным проходам уже несколько часов, именно теперь, когда нужно как можно быстрее добраться до ее маленького мальчика. Это было похоже на страшный сон, в котором ее преследует неописуемый ужас, и она не может найти выход из мрачного лабиринта. Где-то в глубинах ее сознания предстал неясный и размытый чертеж плана Ледяного Утеса, и проходы старого замка начали постепенно обретать свой облик.
— Сюда! — она схватила Айрис за руку и потянула по ступеням в отчаянном желании найти быстрее детскую. Вивиана еще никогда не была так беспомощна и напугана.
— Я никогда не прощу себя, если подвергла Хьюго опасности, — рыдала Айрис, пытаясь подавить свой страх. Но она знала, что слезы раскаяния помогают не всегда. — Я была так одержима местью, хотя должна благодарить вас, что мой сын находится в безопасности.
Когда женщины достигли крутого поворота, то обнаружили дверь к еще одной лестнице.
— То, что произошло, уже произошло. Мы все ошибаемся. Надо просто признать свое право на ошибку. Мы, матери, по своей природе чувствуем себя всегда виновными. Когда ребенок чихает, шалит за столом, говорит плохие слова или больно падает, мы виним себя во всем. Если Хьюго в опасности, то это только моя ошибка, потому что я позволила Дунстану уговорить себя приехать сюда.