– Счастья и здоровья всем вам! – поддалась я порыву.
За мной тоже самое повторили дети. Народ встретил это волной ответных криков и кличем "Агул".
– Ираидала, ты ещё обниматься с простолюдинами начни! – прошипела майриме, продолжая улыбаться.
– А ей не привыкать, сама, поди, из черни. – Точно также добавила Абилейна.
Я на эту бессильную злобу только от души рассмеялась. Они же так старались, наряжались и готовились, а никто их нарядов и красоты не оценил. Всеобщее внимание было отдано фонтанам. Разочаровавшись в празднике окончательно, майриме и её свита покинули площадь.
Барлик подошёл к бортику фонтана у подножья каскада. Видимо, этот момент оговаривался за моей спиной, потому что ни старшие, ни Масул, ни бессмертные не удивились. На площади очень быстро стало тихо, и тогда Барлик, прижав руку к сердцу начал говорить.
– Я мечтаю быть воином,
Сильным и смелым.
Чтоб от жизнь подарившей
Беду отвести.
Я мечтаю быть сыном,
Достойным и верным.
Чтобы пламя в душе
Через жизнь пронести.
Я мечтаю быть братом,
Добрым и славным.
Чтобы с удачей или бедою
Ко мне без раздумья могли бы прийти.
Я мечтаю быть другом,
Весёлым и щедрым.
Чтобы сердца тепло
На всех разделить.
Я хочу быть крылом,
От ненастья закрывшим.
Я хочу быть огнём,
Согревшим в пути.
Я хочу быть опорой
И надёжной защитой,
Для той, что позволила
В этот мир мне прийти.
Мой мальчик громко и уверенно произносил эти строки, глядя прямо мне в глаза, словно клятву. А я ничего не могла сказать. Только сделала в полной тишине несколько шагов к сыну, и обняла, опустившись на колени. Слёзы сами потекли по щекам, как те струи каскадного фонтана.
– Мамочка, ты чего? – заволновался сын.
– Всё хорошо. Спасибо. – Улыбалась я ему. – Я же обещала оросить город слезами, вот и выполняю.
Слова Барлика тронули многих. С ним занимались и преподавали ему и стихосложение, и ораторское искусство, причем насколько я помнила, чуть ли не с четырёх лет. Но он вложил в слова столько души, что они зацепили, наверное, самые тонкие струны в сердцах собравшихся на площади.
После этого мы возвращались во дворец. Провожать нас пошли и старшие кварталов, и Масул. Впереди показалось какое-то столпотворение. Мастер Азуф тут же отправил узнать, что случилось. Вернувшись бессмертный объяснил, что одна из карет нашего гарема не пропустила повозку на перекрестке центральной улицы и вдовьего квартала. Лошади столкнулись, повозка перевернулась, карета стоит, накренившись, так как от столкновения слетело колесо. Наложница и служанки её сопровождавшие, пересели в другую карету и уже отбыли во дворец.