На эмоциях я порывисто наскочила на Макса, чуть ли не сбивая с ног, и обхватила руками его шею. Он отреагировал мгновенно: крепко обняв за талию, приподнял меня над полом и прокрутил вокруг.
Остановившись, мы чуть отстранились друг от друга и замерли, встретившись взглядами. Я спустила ладони Стравинскому на плечи, непроизвольно впиваясь пальчиками в его пиджак, словно боясь потерять равновесие от нахлынувших чувств. Улыбка исчезла с лица Макса, а в глазах разгорелось пламя, пугающее и одновременно волнующее.
Сглотнула ком в горле и собиралась высвободиться из цепких объятий мужчины, но он лишь сильнее прижал меня к себе и жадно поцеловал. Нет, скорее, он терзал мои губы, пытаясь утолить свой голод, но, судя по всему, у него это слабо получалось.
Не выпуская из кольца своих рук, Макс толкнул меня вперед и сделал несколько широких шагов, пока не заставил меня упереться спиной в холодную стену. Теперь он позволил себе ослабить объятия, припечатав меня своим телом и практически обездвижив. Рывком скинул с себя пиджак, не прерывая поцелуя. Тут же его обжигающие ладони по-хозяйски легли на мои бедра, нетерпеливо сжимая, поползли вверх по телу, забираясь между полами халата. Заскользили по коже, поглаживая живот, и уверенно двинулись к груди.
Я охнула от наглых и, чего уж таить, будоражащих мою кровь, прикосновений. Мой разум протестовал, но не мог объяснить, почему, а тело безвольно сдавалось напору Стравинского, реагируя одуряющей дрожью. Собрав жалкие остатки своей воли, я все же перехватила руки Макса, не позволяя ему продолжать эти порочные ласки.
Он недовольно рыкнул, рывком поднял меня под бедра, легко, словно пушинку, вынуждая обхватить ногами его талию и лихорадочно вцепиться руками в плечи, чтобы не упасть. Будто в тумане, я не понимала, куда он меня несет, на ходу терзая поцелуями и слегка покусывая шею. Сейчас я вообще плохо ориентировалась в пространстве.
Вдруг я уткнулась в острый край столешницы, охнув от неожиданности. Макс, не отрываясь от меня, одним движением руки смахнул все, что лежало на поверхности, и усадил меня на стол, устраиваясь между моих ног.
Я испуганно отодвинулась от него, все еще пытаясь сопротивляться, и выставила руки так, чтобы не упасть назад. Но пути для отступления не было. Макс приблизился вплотную и, заключив в крепкие объятия, судорожно рванул меня к себе, заставляя проскользить по гладкой столешнице до самого ее края.
— Макс, нет… — на выдохе просипела я.
Игнорируя этот слабый протест, горячие мужские руки смело и откровенно блуждали по моему телу в каком-то сумасшедшем танце.