Завтра Джейн проснется и пожалеет о том, что сделала, а его возненавидит за то, что он воспользовался ее состоянием. По крайней мере Крис думал именно так. Как после этого он будет смотреть ей в глаза, она же будет презирать его. Нельзя было поддаваться на ее чары, она же была не в себе, и он понимал это, но не попытался отвести ее обратно в дом и сдать внучку с рук на руки любимой бабушке. Нет же, он поступил иначе. Обрадовавшись, как подросток, он уцепился за мысль о том, что это увлекательная игра в мистический ритуал, где она сама пытается соблазнить его. А ведь она самое невинное существо, которое он встречал в своей жизни. Ему нужно было держаться от нее подальше, выполнив условия сделки, а не лезть к ней под юбку.
«Я – мерзавец», – мрачно заключил Крис.
Сев рядом со спящей девушкой на берегу, он печально всматривался в даль, где догорал костер и уже расходились люди. Внезапно его грустные размышления были прерваны хрустом ветки в глубине дубовой рощи. Крис прищурился, пытаясь разглядеть откуда идет звук, но так и не увидел ничего в темноте, всё казалось тихим и умиротворенным. Однако решил, что ветки сами по себе не ломаются и, возможно, за ними кто-то наблюдает, прячась и стараясь быть неузнанным. Значит, их могли застать за тем, чем они сейчас здесь занимались.
– Эй, кто там? – крикнул он, но ответа не последовало.
«Это нехорошо», – подумал Крис, но выяснять, кто это может быть все же не стал, чтобы не оставлять девушку одну без присмотра. Он накрыл ее своей рубашкой, взял на руки и понес в сторону дома.
Рамон в бессильной ярости сжимал кулаки и скрежетал зубами от переполнявшей его злости. Он выследил эту парочку на темном берегу озера и что же обнаружил? Он стал невольным свидетелем того, что девчонка предпочла ему этого безродного самозванца! Скрываясь в ночной мгле под кроной раскидистого дуба, он все это время смотрел, как эти двое придаются страсти, слушал женские стоны и мужской шепот, говорящий ласковые слова и с каждой минутой ненавидел их всё сильнее. Своей глупой ребяческой привязанностью Джейн путала ему все карты. Так не должно было случиться! Она должна была достаться ему, Рамону, и никому больше! Но всё пошло не по плану. А теперь наблюдая за тем, как она добровольно отдается какому-то выродку вместо того, чтобы предложить себя более достойному кандидату, он приходил в неистовое бешенство. Это не было ревностью, скорее он ощущал, что у него отняли то, что должно было по праву принадлежать только ему, его вещь, которую он уже считал своей собственностью. Это было похоже на кражу, он чувствовал будто его обокрали.