Макс велел секретарше предложить посетителям кофе и предупредить, что переговоры начнутся буквально через пять минут. Дождавшись, когда она покинет кабинет своей виляющей вульгарной походкой, он быстро набрал номер Эммы.
– Алло, – прозвучало в трубке красивое сопрано. – Макс, дорогой, я ужасно занята.
Дальше разговор покатился в таком же русле, в каком он сам только что поговорил с Анжеликой.
– Да, я звонила Гоше и его мобильник отключен, – речитативом говорила в трубку Эмма. – Но, что тут удивительного? Ведь он, как ты знаешь, в зоне недосягаемости. Очень хорошо, что ты нашел время переговорить с женой, поздравляю! Да, Лика звонила и мне тоже, но ее совершенно не было слышно. Нет, я ей не перезванивала, потому что мне нечего ей сказать. Ах, она переживает?! Я не припомню, честно говоря, времен, чтобы твоя жена не переживала из-за всего на свете. Это ее естественное состояние, Макс, поэтому не уподобляйся своей жене. Сейчас не та ситуация, надеюсь, ты это понимаешь. Да, пожалуй, дела идут у нас не так гладко как хотелось бы, но паниковать не стоит, пока все под контролем. Ты другого мнения? Нет? Тогда не мешай мне, будь так любезен, у меня сейчас цейтнот.
Макс положил трубку. Это не женщина, это – Железный Феликс, Леди Макбет, Муссолини в юбке! Тут он поймал свое отражение в зеркальной дверце шкафа, машинально пригладил волосы, поправил галстук и растянул губы в фальшивой американской улыбке. «Все, Окей! Ты справишься. Ты сможешь. Все будет нормально», – дал себе установку Максим.
И, что это он раздергался, в самом-то деле? Ведь действительно, нет никаких поводов для волнения. Ну, напряг, ну аврал, ну некоторые сбои в системе. Но это не повод впадать в уныние. Права Эмма, без паники, все обойдется!
***
Они вернулись в отель. Кирсанов любезно раскланялся с администраторшей, а Лика сделал вид, что ей страшно интересно, что там, внутри перчатки, и она принялась демонстративно ее вытряхивать. Общаться с бдительной теткой не хотелось, вдруг заставит ее идти на допрос? Придется тогда объяснять, что она ошиблась, и на самом деле, ее знакомый жив-здоров. С ментами она общаться не умеет, она наверняка вытрясут из нее, что она видела из окна момент убийцу. И тогда, пиши пропало. Мало ей не покажется!
«А почему, уважаемая гражданка, вы не подняли тревогу, заметив противоправные действия таинственного гражданина?!» – спросят они. «А я не поняла, чего это перед машиной челобитные отбивает» – будет блеять она в ответ. И кто в это поверит? Никто! Как им объяснить, что она испугалась за свою жизнь? Никак! Еще пришьют ей чего доброго, пособничество в преступлении!