Глава 1. Странная находка
На северной границе человеческого государства Миартания, близ маленького провинциального городка уже сгущались сумерки, и два скучающих сторожа сидели у ворот, мерно покачиваясь и борясь с подступающим сном.
Высокий, чуть сгорбленный, худощавый мужчина в потертой серой форме отодвинул кепку с глаз и уставился в чернеющую степную даль. И без того мрачное выражение лица, казалось, стало еще более суровым и недовольным.
— Эй, Сава, кажись, топливный караван прибыл: кто у нас сегодня проверяющий? — закаркал прокуренным голосом Сыч, когда увидел приближающиеся телеги с запряженными в них быками.
Его товарищ: такой же сонный, в такой же старой и выцветшей форме, но пониже ростом и с более мягкими чертами лица, тут же встрепенулся и оживился.
— Так это, — Серый, вроде бы, тока запил он: еще со вчерашнего дня не просыхал! — усмехнулся Савиан и, тяжело вздохнув и бросив в сторону урны окурок, добавил:
— Да чего там, пошли: глянем, дело то нехитрое, уж контрабанду в таких телегах не прячут.
Сыч засмеялся и снова закашлялся, обиженно сплюнул и отправился зажигать новые факелы.
Угрюмый и грязный караван стоял у ворот торгового города Камилинск уже пятнадцать минут, и два полусонных сторожа неторопливо прогуливались вдоль груженых телег, рассматривая черные угольные верхушки. Последний воз был наполнен только наполовину, и Сыч направил луч света вдоль угольной ямы.
— Глянь, уже и тут сэкономить решили, видит Темный, столичные лишка хапнули, когда разгружали! — громко и обвинительно заявил он.
Столичных Сыч терпеть не мог, потому как считал, что во всех его бедах виноваты «зажравшиеся ворюги» — так он любил именовать всех приезжих с южной окраины империи.
— Ох, не любишь ты столицу! Уже и слушать про то тошно! А то, что наши грабят за каждым кустом от северных границ до южных — это как понимать? — Савиан смотрел на своего напарника с доброй усмешкой.
— А я на эту проблему по-другому смотрю: достали они простой народ, так, что либо с голоду помирай, а либо грабь! — обиженно проворчал Сыч, растолковывая другу неписаную истину.
Савиан не спорил — он внимательно рассматривал каменные груды и вдруг полез на телегу.