− Франц, комплименты − это не твоё, ну вот совсем не твоё. Сколько можно говорить?
− Я стараюсь, – она закатывает глаза.
− Стас, иди отсюда. Я работаю и тебе советую заняться тем же, – снова отворачивается.
− Татушка лишняя, − бросаю взгляд на её запястье, на котором теперь виднеется небольшая роза с одним опавшим лепестком. − У тебя слишком нежная кожа, не порти, − разворачиваюсь, чтобы уйти, толкаю дверь, и тут Динку прорывает.
− Тебя, бл*ть, спросить забыла! – гневно звучит мне в спину. Наконец-то. Готов вознести руки к небу.
***
− Урод, скотина, дебил, павлин самовлюбленный, самодур… − бурчу себе под нос, с остервенением очищая плиту. Блин, слов не хватает от злости.
− Дина Георгиевна, я заготовки на завтра доделала. Могу идти? – произносит моя помощница, заглянув на кухню. Хорошая девочка, учится в ПТУ на повара, готовить любит, как и чистоту. Студентка, поэтому работает неполный день. Соответственно, и зарплату получает за отработанные часы, что удобно и ей, и мне.
− Конечно, Нина. До завтра, – она выходит за дверь, а я возвращаюсь мыслями к самовлюбленному козлу. Веник приволок, надо же. На что надеялся? То, что сразу брошусь ему руки целовать и падать ниц. Вот чего, а уверенности в собственной невь*бенности Стасу не занимать. Сам с кем хочешь излишками поделиться может. Только пусть попробует завтра явиться в кинотеатр. Бл*ть, кого я обманываю? Я прекрасно знаю, что он там будет, и знала об этом, когда выдвигала ему свои условия. Стас не будет самим собой, если не пойдёт с нами. Даже не потому что, видимо, хочет снова поиграть, а только ради того, чтобы сделать гадость. О чём только я думала, когда свой рот открывала. Натанцевалась уже на граблях. По лбу не раз уже получила, а осталась всё такой же дурой. Нельзя, бл*ть. Нельзя. Нельзя приближаться к Францу.
***
Чего и стоило ожидать. Станислав Львович собственной королевской персоной явился минута в минуту к началу показа, с невозмутимым видом прошел по залу и занял место рядом с Ромкой и мной. Да чтоб тебе пусто было, «непредсказуемый» ты, бл*ть.
К моему облегчению Стас ни разу за весь сеанс не обмолвился ни словом и, вообще, вёл себя так, словно его и нет. Когда мы вышли из зала, Ромка сразу потянул меня в сторону детской развлекательной площадки. Пока он там играл с детьми, я отошла к гардеробу за вещами. Набросив пальто, собиралась попрощаться с ребёнком и по-тихому удалиться из поля зрения Стаса, но не тут-то было.
− Поговорим?
− Не о чем, – делаю шаг в сторону, собираясь его обойти, но он снова встаёт на пути.