− Какая, на хр*н, твоя женщина? – Франц обернулся и, увидев моё ошарашенное лицо, расплылся в улыбке. – Ста-ас!
− Обожаю, когда ты так произносишь моё имя, протяжно, с придыханием. М-м, у меня аж встал, – мне захотелось его ударить, и, желательно, чем-нибудь потяжелее. Ещё и машина, как назло, двигалась удушающе медленно, пока мы окончательно не остановились.
− Ты вообще нормальный? Ты точно сейчас о моей проблеме говорил? Ни с какой своей однодневкой меня не перепутал? Господи, зачем я вообще с тобой поехала? Надо было… − я не успела договорить, как Стас резко двинулся вперед, накрывая мои губы и довольно жестко притягивая меня к себе. Удерживал за шею и спину, не давая мне отстраниться, врываясь языком в мой рот, совершенно не обращая внимания на то, что я била его по плечу и протестующее мычала. Накрыло. Горячей волной по коже, огнём по венам, пробуждая дикую жажду и желание, обрубая всю рациональность, давая волю еб*чей слабости. Удерживал, пока не сдалась. Пока не начала отвечать ему, задыхаясь вместе с ним, до покалывания под кожей, до гула в ушах, до предательского стона. Он отстраняется, тяжёло дыша, медленно переводя свой взгляд от моих губ к глазам.
− Принцесса, я тебя в жизни ни с кем не перепутаю, – сука, как я же я скучала и как же я тебя ненавижу. Размахнувшись, влепляю ему пощечину так, что ладонь обжигает. Стас кривится и неожиданно улыбается. – Хороший удар. В принципе, заслужил. Второй повернуться? Или на этом всё?
− Высади меня, – я дернула дверь, но та оказалась заблокированной.
− Нет.
− Стас! Открой дверь! Я выйду.
− Эй, − он сжимает мою ладонь, не давая вырвать руку, – успокойся. Ну, козёл я, признаю. Скотина последняя. Бл*ть, ну не умею я просить прощения. Даже не помню, когда в последний раз это делал, – отворачиваюсь к окну, сжимая веки, стараясь взять себя в руки, чтобы не дать волю идиотским слезам, и чувствую прошибающее прикосновение его губ к моей ладони. Да чтоб тебя. − Прости меня, – поток машин, наконец, трогается с места, и, к моему облегчению, Стас переключает внимание на дорогу. Какое-то время мы молчим, и чтобы как-то изменить вектор собственных мыслей, я первая начинаю разговор.
− Ты знаком с этим Ситниковым? Ты так с ним разговаривал фамильярно.
− В этом городе все со всеми, так или иначе, знакомы. С Виталиком лет пятнадцать точно уже пересекаемся. Он раньше на Александровском рынке торговал. Потом, когда рынок закрыли, и построили на его месте торговый комплекс, он ушёл работать на бл*довозку.
− Куда? – переспрашиваю, поворачиваясь к улыбающемуся Францу.