Я не была пленницей, напомнила я себе, когда вошла в главную комнату, где, как всегда, ожидала увидеть большую группу мужчин, но вместо этого увидела только мужа Ло, Кэша, сидящего там.
— Привет, милая, — сказал он, ставя ноги на пол с того места, где они лежали на кофейном столике. — Ты в порядке? Что-нибудь нужно?
— Я, эм, мне было интересно, был ли Дюк поблизости. Я не видела его с сегодняшнего утра.
— С кесадилья, кстати, случилось дерьмо, — сказал он, указывая на тарелку. — Они ушли всего за две минуты. Тут ты тоже напортачила. Теперь, когда ребята знают, что ты умеешь готовить, они будут по-щенячьи пялиться на тебя все время, чтобы заставить их готовить.
Я почувствовала, что слегка улыбаюсь. По неизвестным мне причинам мне нравился Кэш. У меня было такое чувство, что это была реакция всех на него. Трудно было не любить его. Все в нем казалось непринужденным, легким, очаровательным. У него не было ни той интенсивности, ни той опасной вибрации, которые были у его брата.
— Ну, это один из способов заработать себе на пропитание, — сказала я, пожимая плечами. Я не возражала против готовки. На самом деле мне это нравилось большую часть времени. Я не делала этого часто для себя, потому что, ну, готовить для одного человека было неинтересно. Но я всегда любила готовить на праздники или на званых обедах.
— Не нужно зарабатывать, любовь моя. Добро пожаловать сюда. Почти уверен, что Дюк отрубит яйца любому, кто скажет иначе. — Он сделал паузу. — Я думаю, Дюк в подвале. Лестница за коридором, если ты ищешь.
— Спасибо, — сказала я, отходя от него и возвращаясь в коридор.
В большинстве подвалов было немного жутковато. Тот, что был в лагере Приспешников, ничем не отличался. Там были голые стены из шлакоблоков, цементные полы и плохое освещение. Лестница была крутой и узкой, и я держалась руками за обе стены, когда спускалась.
Я прищурила глаза, чтобы привыкнуть к другому освещению. На правой стене, рядом с огромной дверью безопасности, стояла пара комплектов стиральных машин, которые, как я полагала, спасали некоторые довольно важные, или дорогие, или незаконные, или все три вещи. В дальнем левом углу стоял стул с наручниками, которые я предпочла сделать вид, что не заметила. А потом справа слева от ступенек стояли две койки. Не те красивые деревянные, которые можно увидеть в детских спальнях. Они были крепкими металлическими разновидностями, которые можно было увидеть в армейских казармах.
Подойдя, мои ноги замерзли на цементном полу, я увидела его на нижней койке, прислоненного к стене. Он прислонился спиной к стене и спал на боку.