— Поскольку человеком, забравшим Принца, является Лиза, этот конверт в вашем присутствии, господа, я передаю ей. А также для каждого из вас подготовлено отдельное личное сообщение от госпожи Светлозерской, которые не предназначены для чужих ушей. Но сперва я приглашаю вас всех поставить свои подписи в протоколе, и на этом все будут свободны.
Евгений Борисович вручает Аркадию и Оксане плотные конверты, туго набитые какими-то явно объемными документами. Точно такой же получаю я, и еще один остается в его руках.
— Лиза, простите. Могу я попросить вас уделить мне пару минут, — внезапно обращается ко мне Аркадий.
— Да, конечно, — киваю я и, улыбкой извинившись перед Егором, вытаскиваю руку из его хватки.
— Лиза, я бы хотел вас попросить не уходить пока. Не только вас, разумеется, но и вашего спутника. Дело в том, что я вынужден буду на какое-то время уехать из города, поэтому очень хочу попросить вас забрать сегодня вашу часть библиотеки. Понимаете… — он понижает голос, чтобы наш разговор не был никому слышен, — я категорически не хочу оставлять эти книги здесь не потому, что хочу избавиться от них как можно скорее. А потому что боюсь, что моя супруга после вашего ухода просто испортит их. И даже моих сил не хватит, чтобы остановить ее. Помоги мне избежать очередного этапа скандала, пожалуйста.
— Но как мы это сделаем прямо сейчас? — ошарашенно оглядываю я целый шкаф медицинской литературы: справочников, толстых тетрадей и альбомов, энциклопедий и архивных коробок.
— Не беспокойтесь. Я готов за свой счет вызвать сейчас грузчиков вместе с машиной. Это займет у вас всего час-полтора, а мне существенно облегчит жизнь.
— Хорошо, только я должна предупредить своего… мужа.
— Буду очень вам благодарен.
Через два часа, закрыв за отъезжающей от дома грузовой Газелькой ворота, я наконец выдыхаю и иду в душ. Черт, я так упарилась таскать эти коробки, мокрая просто как мышь.
А в душе ко мне присоединяется такой же упахавшийся Егор, и мы еще полчаса дурачимся и не только дурачимся под ласковыми струями воды, смывающей пыль, пот и такие разные эмоции этого насыщенного дня.
Наконец, когда Егор спохватывается, что ему пора собираться на ночное дежурство и, поцеловав меня, чуть ли не бегом кидается на работу, я вспоминаю, что так и не заглянула в предназначенные мне конверты от Анфисы.
Расположившись прямо на полу нашей так до сих пор полностью и не обставленной гостиной, я уворачиваюсь от мокрых тире шершавых языков двух наших шерстяных Королёвых и открываю первый конверт.
В нем лежит короткая записка, на которой написаны всего пара строк: