"Не убегай. Нам надо поговорить".
Из глубины темного сада показался сам обладатель голоса, одетый в нерповый полушубок.
Кайса оглянулась и расцвела улыбкой:
— Ваше сиятельство! Как хорошо! Вы не поможете мне найти Белку?
— С ней все в порядке, барышня Кайса, я чувствую, — Даниш подошел ближе. — Белка снежная кошка. Чтобы оставаться здоровой и бодрой, ей нужно двигаться и дышать воздухом. Не беспокойтесь, через час-полтора она вернется, я прослежу.
Очень хотелось прыгнуть на руки Кайсе — и пусть унесет меня подальше.
Но Даниш прав. Сколько можно откладывать?
Снег, чуя графа, раздавался в стороны, пропускал нас и с шелестом ссыпался обратно, скрывая две цепочки следов — человеческие и кошачьи. Граф завернул за сарайчик, в котором, должно быть, хранили садовый инвентарь, присел передо мной на корточки и огорошил вопросом:
— Тебя никто не обижал? Дегеринг или еще какой-нибудь болван. Принцесса добра к тебе?
Пару мгновений я смотрела на него, пытаясь понять по глазами, притворяется или нет?
"Спасибо, — ответила сдержанно. — Все хорошо".
— Не хочешь со мной говорить? — нахмурился граф.
"Я говорю".
— Карин, скажи что-нибудь.
Он поднял руку — на запястье, обмотанном цепочкой, мерцал знакомый шарик.
А мой? Я осмотрела свою грудь, наклонила голову вправо, влево, даже лизнула пушистую манишку — ничего!
— Попробуй позвать меня.
Вот так? "Ваше сиятельство граф Рауд Даниш-Фрост".
— Как длинно, — усмехнулся он. — Можно просто по имени.
Я фыркнула. Нет уж, господин сиятельный граф. В эти игры играйте с ее высочеством!
Долгое томительное мгновение — и мы вновь перенеслись в снежный шар. Вернее, в сон о снежном шаре. Домик, елки и пеньки были как будто нарисованы водяными красками, а Даниш, одетый в зеленый сюртук, парил передо мной полупрозрачным призраком.
Настоящий Даниш, в полушубке, тоже никуда не исчез. Казалось, у меня в глазах двоится. Сквозь сказочные ели просвечивали голые яблони и каменный забор в саду бургомистра. Два мира, реальный и иллюзорный, смешались…
— Лучше закрой глаза, — посоветовал граф. — С непривычки видение может сбивать с толку.
Я сейчас же зажмурилась.
Даниш в сюртуке прошелся по снегу, вполне вещественному, и присел на пенек.
Шея ощутила давление ошейника, глаза распахнулись — у меня на груди висел шарик; в его сердцевине рождался крохотный светящийся вихрь.
"А если кто-нибудь увидит?"
"Не увидит. Это высший уровень снежной магии, мало кому доступный. И постарайся проговаривать слова четко. Мыслей я не читаю".
Уже хорошо.
Слышать голос в голове оказалось не так страшно, как я думала. Было ощущение, будто Даниш говорит мне в самое-самое ухо. Неуютно, но не более того.