– Это все шутки, – сказала Ивон, краснея от неприличных намеков короля. – А если серьезно, то. Морион, – она припомнила и имя короля, и то, что он разрешил его так называть. – Ты отводишь мне место любовницы, наложницы? Королевой ты сделаешь Паулину?
– Паулину? – теперь настала очередь короля удивляться. – Это кто сказал? Я не выказывал ей какого-то особого внимания. И кто сказал тебе, что я позволю себе иметь и супругу, и любовницу?
– Она сказала, – под внимательным взглядом короля Ивон покраснела о ушей, – что королю-дракону потребуется много женщин, чтоб удовлетворить его страсть. И будущей королеве придется с тем смириться.
Глаза короля смеялись.
– Смириться – или выучиться самой удовлетворять своего короля, – ответил он.
Его напряженный член снова ткнулся меж набухших, покрасневших губок Ивон, и она стоном отметила долгий, мягкий толчок в ее тело, закрывая глаза в любовном изнеможении.
– Для этого нужно много, много желания и сил, – шепнул он ей на ушко. Обнимая девушку за талию и мягко толкаясь в ее тело. – Выдержишь? М-м-м?
– Я постараюсь, Ваше Величество, – пискнула она, выгибаясь, прижимаясь ягодицами к его паху и захлебываясь горячим дыханием, чувствуя, как ее тело тотчас же отзывается на его ласки.
***
Паулина чувствовала себя победительницей.
И не только потому, что Жанну не смогли найти, и не только потому, что ей, Паулине, удалось безнаказанно устроить покушение на любовницу короля. Главное – это то, что король Ивон вышвырнул вон из дворца!
За ее телячью доброту, за ее глупость, за ее слезливое заступничество!
– Мама, мама нужно еще магии! – шептала она лихорадочно, врываясь в свою комнату и швыряя в камин горсть бобов. – Папа! Мама! У меня все получится! Я его обманула! Обманула его! Он вышвырнул мерзавку прочь!
В лепестках разгоревшегося пламени появилось недовольное лицо матери, затем отец.
– Не слишком ли все гладко? – тревожно спросила мать Паулины. – Что башня! Говорят. Он там прячет драгоценности свои. Вот и ее упрятал там – от твоих покушений.
– Покушение! – вскричал отец. – Это так неосторожно! Ты с ума сошла?!
– Я не сама, – шипела Паулина, кочергой мешая рдеющие угли, сыпля еще горстку бобов в самый жар. – Я эту, ненормальную сестрицу натравила, а потом укрыла. Ее со мной никак не свяжут. Это покушение одержимой, но никак не соперницы. Это очень умный ход. Даже если ее схватят и станут пытать, она не сможет назвать моего имени. Она скажет о своей ненависти, но не о моей поддержке. Это идеальное орудие.
– Все равно опасно, – шипел отец, а мать напротив – прониклась проблемами Паулины и отодвинула супруга плечом.