— Я не пойду с тобой. Лучше умру! — выкрикнула я, сбивчиво дыша.
Вихрь воды вокруг колдуна расступился, и он переступил через бортик ванны, приблизившись ко мне на шаг. Вода обрушилась водопадом вниз, словно ее кто-то резко сбросил.
Я еще раз дернула чертову ручку, и дверь поддалась.
— Я не позволю тебе. Мы с бабушкой не позволим. — говорил он мне, идя следом.
Я как сумасшедшая, задыхаясь, на непослушных ногах, выскочила на кухню, озираясь жадно по сторонам в поисках хоть чего-то, что сойдет за оружие. Нож… на столе лежал нож, я потянулась, чтобы схватить его, но он резко отскочил в сторону.
За моей спиной послышался женский голос, вторивший словам отца.
— Мы не позволим. Ты — наследница рода.
Я обернулась и увидела бабушку Лизу в черном балахоне с капюшоном. Она тянула ко мне свои сухощавые, испещренные старческими морщинами руки.
— Вы не сможете заставить меня! — закричала я, задыхаясь.
— Не волнуйся, милая. Мы тебе поможем. Мы освободим твою душу от сомнений… — приговаривала бабушка, не сводя с меня своих черных глаз.
— Ты не виновата, дорогая. Это все иная душа… — вторил ей отец. — Мы поможем тебе избавиться от нее. Пойдем домой…
Они приближались ко мне все ближе, а я забилась в угол и изо всех сил пыталась защититься от них вихрем из воздуха. Я отчаянно вызывала торнадо, грозу, шквальный ветер — да что угодно, но тщетно. Почему-то моя сила не слушалась меня. Сердце колотилось внутри, казалось сейчас затрясется пол и все вокруг. В ушах зашумело. Из ванной потоком полилась вода. Я видела, как она вытекает за порог, ручьем заполняет комнаты, топит кухню.
Я снова и снова пыталась воспользоваться силой рода, чтобы защититься от них, а они безмятежно продолжали говорить одно и то же и смеяться надо мной.
— Духи воды, помогите! Мариинна! — в отчаянии закричала я, и внезапно меня захлестнуло огромной волной, которая сметала все на своем пути. Я погрузилась в воду, не видя больше ничего, ни отца, ни бабушку, только шум и бульканье воды…
… И резко проснулась.
Я проснулась от того, что ушла с головой под воду в ванне. Встрепенувшись, я вынырнула и откашлялась.
«Всего лишь сон, это просто сон…» — утешила я себя мысленно, осматриваясь по сторонам и потянулась пальцами к груди. Ожерелье с агатом было на месте.
Я еще никогда так не радовалась тому, что проснулась.
— Это ж надо было — уснуть в ванной… — сказала я сама себе и, обтершись полотенцем, пошла в спальню. Но спать мне совсем не хотелось. Я принялась искать информацию о двоедушницах в браузере магсети, но ничего по такому запросу не нашла. Может, я ослышалась? Может, это был какой-то пространственный глюк? Но нет… Я отчетливо помнила, как мама упоминала это слово в отношении себя, и отец понял тогда, о чем она говорит. Значит, он знает… А раз знает он, знала мама, значит, обязательно найдётся кто-то еще, кто может пояснить мне, что это такое. За что моя родня так возненавидела ее, за что призирала, за что считала неровней…