Тут повернувшись к дверям, все заметили вошедшего мужчину в парадном генеральском мундире. Снова все шумно встали, приветствуя гостя. А он подошел к княгине, галантно поцеловал ей руку. Был усажен по правую руку с хозяином — рядом с Авророй. Был он с благородной сединой на висках, лицо не портил крупный нос, а властный рот придавал мужественности.
Саша загляделась на двух офицеров, но тот, кто был в штатском во главе стола, ей нравился больше всего. Обернулась на Николя — и поймала его веселый взгляд. Он шепнул ей: «А генерал Макаров к тому же граф!» Но что было удивительно, Николя явно любовался ею — это было очевидно. Никогда она не чувствовала себя привлекательной для подобных мужчин. Да, ее окружали мужчины-дворяне разных возрастов, которых она видела только на картинах в смоленском музее. Такое не могло даже присниться.
После застолья шум и смех только усилились. Начались танцы, и Саша робко, но с большим желанием кружилась, выделывала какие-то па, удивляя партнеров. Но когда ее перехватил Владимир, она застеснялась и подчинилась его сильным рукам. Он шепнул ей на ухо о том, что она и в танце совсем другая.
— Ты подзабыла все, чему тебя учил учитель танцев.
— Что-то я хорошо помню, но не уроки танцев. Например, как и раньше, люблю лошадей. Я и раньше с удовольствием выезжала с Авророй, а сейчас мне нравится скакать еще больше.
— А еще что из прошлого помнишь?
— Помню наши прогулки, игры. Любила, когда ты с нами возился. Но тебе быстро надоедало, а мне было жалко, когда ты вдруг нас оставлял, когда тебе становилось скучно. Вот если бы ты был нашим ровесником — так я часто сожалела. Да, еще. Я понимаю все, что говорят, когда переходят на французский, но что-то не хочется самой поддерживать разговор.
— Я знаю, ты не любила говорить по-французски. Ведь у нас с детства были учителя, а ты к нам присоединилась позже. Тебе не нравилось выглядеть хуже других.
Саша засмотрелась в серые глаза брата. Она его больше не боялась. Ведь он пожалел ее, как Немировский. Погладил по голове. Когда уже сидели на диванчике в темном углу, она не побоялась спросить:
— Почему ты больше не сердишься на меня?
— Я поговорил с Авророй. Она рассказала о твоей поездке к отцу, о том, что могло случиться с тобой, если бы не Дмитрий.
— О-о! Ты теперь знаешь… — Саше нравилось говорить ему «ты». — Брат, ты в Петербурге увидишь Дмитрия Алексеевича?
— Да, надеюсь.
— Ты ему передай, что я хочу… я хочу разорвать нашу помолвку в глазах других. Пусть он будет свободен от меня… в своих делах. Он очень занят, у него нет времени на то, что мешает, связывает по рукам и ногам. Передашь?