Растерянный противник на миг замешкался, а я уже подготовленный вдарил ему в нос апперкотом, присовокупив к нему магический удар. Наверное, я, к чертям, спалил ему роговицу глаз, ибо еще в полете Парменион крайне истошно завизжал, чем напрочь похоронил мотивацию защитников деревни. Попутно мой магический удар пришелся еще по нескольким врагам. Беззащитный и оставшийся без прикрытия глава моментально лишился головы, когда ослепленный имел неосторожность пробегать близко к Мурке. Вместе с ним исчезла и половина дюжины наиболее боеспособных бойцов. Победа над остальными противниками была тривиальной.
К тому времени викинги также додавили засадный отряд и вырвались на площадь. От местных защитников и игроков, практически, ничего не осталось. Ко мне подбежали три моих спутницы.
— Молодцы! — похвалил их я и отправился к стеле
Вы захватили деревню Патала.
Хотите забрать стелу?
Да/нет.
Думаю, я ее заберу. Лучше пока оставить себе. Сил у меня пока нет, чтобы удерживать деревню вдалеке от основной базы. Забрав пирамидку, мы покинули частично разрушенную деревню. Оставшиеся в живых «коренные» жители деревни, растаяли. Теперь их может возродить только Фил. Многие местные, присягнувшие на верность Царю Филиппу и поселившиеся в этой деревне, растерялись. Мне было их жалко, однако, я обещал добычу викингам. Также нужна была добыча и моим солдатам, впервые участвовавшим в захвате деревни. Началась стандартная процедура.
Но не успели мы вытащить на площадь и вторую семью чрезмерно богатых местных, как раздался громкий свист, и на поляну перед воротами деревни начали выезжать кентавры. Вскоре, перед нами в ряд выстроились не меньше пары десятков особей. Вооружена часть этих человеко-коней была копьями и щитами, часть луками. Одежды они не носили и все имели женскую верхнюю половину, поэтому самое большее мое внимание сразу же привлекли большие, круглые и сочные дыни, которые резво, но объемно двигались вверх вниз, либо слева направо при каждом их движении. А так как кентаврихи, естественно, были выше меня, их грудь была вообще всем, что при первом взгляде попадало в мой обзор. Лишь через некоторое время, немного отойдя от лицезрения блестящих в лучах предзакатного Солнца прелестей, я поднял голову и огляделся.
Девушки-кобылицы во всех своих частях были изящны и грациозны. Лошадиная часть была не сильно большой, а стройной и поджарой, как у дорогих арабских скакунов. Верхняя часть тела была непременно модельной внешности. Блондинки, брюнетки и рыжие, с точеными лицами и большими, не только глазами, и эльфийскими удлиненными ушами. Никогда не понимал, как и чем кентавры питаются, чтобы с такими маленькими ртами обеспечивать питательными веществами лошадиное тело.