— Значит, знает, что это, — думаю я. — Был третий уровень секретности.
— Уже никакой, — замечает Петр Яковлевич. — Шила в мешке, знаете ли… Кстати, если у вас Т-синдром, почему вы не с метаморфами? Почему привели флот?
— Преображенные обладают свободой воли. Большинство из них с теосами только потому, что здесь им грозит смерть.
— А вы?
— Для меня важнее Кратос.
Открывается дверь. Следователь вскакивает и вытягивается по струнке.
— Здравия желаю, Ваше Превосходительство!
В камеру входит дородный человек с обильной сединой в волосах, грубоватыми чертами лица и умными глазами. Генерал Хлебников, понимаю я. Кажется, я где-то видел его фотографию.
— Полковник Данин невиновен в предательстве, — торопливо докладывает следователь. — Более чем невиновен.
Генерал кивает.
— Получил ваш доклад Петр Яковлевич. Мы уже оформили отвод обвинения и отослали на Кратос. А что же может быть более?
— Я впервые вижу человека, который под допросным кольцом говорит, что для него важнее Кратос!
— Чего важнее?
— Собственной жизни.
Генерал усмехается, кивает.
— Идите, Петр Яковлевич, а мы с молодым человеком поговорим.
— Ваше Превосходительство, с момента фиктивного расстрела на Светлояре, информация заблокирована. Разве мы не будем снимать блокировку и продолжать допрос?
— Нет, не будем.
Генерал тяжело опустился на стул рядом со мною.
— Получен личный императорский приказ срочно прекратить все допросы, — продолжил Хлебников. — Парень обладает информацией, к которой ни у кого из нас нет допуска. Мы, похоже, и так узнали лишнее. Иди!
— Да, Святослав Игоревич.
Следователь торопливо вышел, а генерал склонился ко мне.
— Эх! Попало мне из-за тебя, парень. Что же ты молчал про уровень секретности?
— Для меня это новость, Ваше Превосходительство.
— А вот и врать начинаешь. Петька на тебя не жаловался. Допросное кольцо-то у тебя на пальце, а сигнал ко мне приходит, на устройство связи. А ты думаешь одно, а говоришь другое. Пятый уровень секретности, значит? — он усмехнулся.
— Это уровень секретности моего дела, не знаю, почему.
— Ладно-ладно, снимай игрушку. Сам-то сможешь или совсем ослабел?
— Смогу.
Я стянул с пальца кольцо и отдал Хлебникову. Он освободил мне запястье от манжеты.
— Ваше Превосходительство, Император подтвердил отвод обвинения?
— А куда ему деться, парень? Процедура-то гласная.
Спустя несколько часов, я управлял вхождением тессианского флота в стратосферу Кратоса. Нам дали посадку!
Ковровой дорожки не постелили, но журналисты умудрились просочиться к кораблям через считанные минуты после приземления. Пожалуй, это хорошо. Огласка мне на руку. Обвинение снято, но это только первый слой правды. Есть и второй: у меня Т-синдром, и императору об этом известно. Очевидно, не ему одному. Я подумал, что наверняка есть и третий слой правды, и четвертый, и пятый…