Стоит ли говорить, что после стольких бокалов отвертки, запитых шотами с текилой, парень не то, чтобы двигаться не мог, он и соображать не мог, так что под барную стойку просто упал как мешок с картошкой. Они уселись на скамью для бармена практически на уровне пола.
А Багирова тем временем аккуратно вылазила из своего убежища, пытаясь высмотреть Ракитина. Он же волнуется, да? Вот пускай места себе не находит, пускай подумает над своим поведением!
— Ребят, тут как бы мое место, — бармен Вася дал о себе знать, пораженно посматривая на странную парочу.
— Василий, не бузи. Давай лучше наливай, поговорим, — подпевая знаменитую песню, хрипел уже от смеха Рома.
Саша действительно начал выискать кого-то глазами. Кого-то, как же! Он искал ее, но Мила, выпивая очередной шот на брудершафт с новыми знакомыми, запретила себе думать об этом.
Парни травили байки, и было очень смешно, ровно до того момента, пока кто-то не вытащил за шкирку бармена с воплями.
— Девушку с распущенными волосами в черной кожаной юбке видел? — и это был не кто иной, как Ракитин. Ох, даже по скользящей в голосе вибрации Багирова понимала, что дело пахнет жареными. Она была уверена, что посмотри Мила на него сейчас, то сгорела бы дотла от яркого пламени глаз с поволокой чистой бурлящей ярости.
В этот момент Багирова даже не дышала, она зажмурилась, сжимая в руках очередной стакан с текилой. Ее сознание было еще в том состоянии, что она еще осознавала ситуацию вокруг, но уже ничего не боялась. Но портить Ракитину прекрасный вечер с Алинкой, конечно, не хотела.
К чести бармена, он не смог бы уже вспомнить и собственное имя, только неясно блеял. А затем пьяная туша приземлилась на скамейку под барную стойку, где он до того и был. Видимо, Ракитин понял, что говорить бесполезно, и пошел искать дальше.
— Ля, да у тебя ж юбка. И Волосы… — бармен томного дышал в щеку Багировой, а потом посмотрел так, словно впервые видел.
— Действительно! А еще голова и ноги! — Мила закатила глаза, одновременно шикая, мол молчи, дурной.
Пронесло!
Ребята набрались прилично, достаточно сильно, чтобы начать чудить, что, собственно, и последовало сразу после глубокой мысли.
— Ля, хочу угнать корову.
— Нахера тебе корова, Ром, угомонись и сопи в две дырки. Лучше давай накатим, а то что-то грустно, — бармен приложился головой к стене и застонал.
— Мила, он меня не понимает, хочу…оседлать корову. И быть ковбоем, тыгыдык, — Рома начал скакать на месте, чем вызвал приступ неконтролируемого смеха у Багировой.
— Ну предположим, там вообще был бык, но ход твоей…мысли мне нравится. Ик, — девушка так же заливисто смеялась, уже не замечая ничего вокруг. Еще бы, пили они уже далеко не текилу, и даже не водку, а все что горело.