В первый вечер, выйдя, она, не глядя на нас, прошла к холодильнику, достала оттуда молоко и, плеснув немного себе в кружку, села напротив нас, сверля меня уничтожающим взглядом, не обещающим ничего хорошего.
— Я купил печенье, — говорю, продолжая держать Элину на коленях.
— Не хочу, — буркнула раздражённо.
— А хлебный мякиш будешь? – заботливо поинтересовалась куколка, и Ляля кивнула, улыбнувшись девушке.
Встав, Элина поплелась к шкафу за хлебом для малышки, пока та, придвинувшись ко мне, зашептала.
— Если Элли тебя простила, то я нет, — оповестила меня мстительная козявка. — Она влюбилась и не видит, что ты плохой, но я всё вижу, — показала двумя пальцами на свои глаза. – Я буду за тобой следить…
Глава 36
Тигран
В своей немаленькой жизни я ни разу не извинялся и, тем более, не выпрашивал прощение, считая, что это удел слабаков, но с появлением в моей жизни Элины и Ляли многое изменилось. Со старшей куколкой было проще… она простила меня сразу же, но я не успокаивался и каждый вечер дарил ей цветы и всякие презенты в виде духов, драгоценностей и милой чепухи, такой, как открытки с признанием в любви. Последнее мне посоветовала дарить жена моего брата Мила, хотя поначалу я относился к этому скептически, но… эта мелочь радовала Элину намного больше золотых серёжек.
Сам того не замечая, в магазинах я стал приглядываться к обручальным кольцам, но пока не нашёл те, которые бы мне понравились. Да, и первым делом нужно купить кольцо для предложения… хотя выбора у Элины нет. Она сказала, что любит, а это уже автоматическое «да». Предложение будет для галочки, потому что, как мне объяснила опять же Мила, девочки любят романтику, и им важны эти моменты.
Утром я приносил своей куколке завтрак в постель: бутерброды, яичница и чай из пакетика… кофе я так и не научился готовить, а заварить пакетик чая легче. Нет, иногда я заказывал еду и в ресторане с доставкой, но завтраки собственного приготовления были. Элина не единожды заводила будильник, чтобы встать раньше меня и самой приготовить завтрак, но я выключал будильник ночью, пока она спала, разрушая её план. Мне нравилось смотреть на неё, видеть эту милую смущённую улыбку и знать, что в этот раз я заставляю её радоваться и улыбаться, а не плакать.
Но самым сложным в моём положении провинившегося было… заполучить обратно Лялю, ведь малышку прижать к себе, поцеловать и сказать, что я люблю, не мог. Не прокатило бы. Лаской и напором козявку не взять, и хитростью, к слову, тоже нет… Чего я только не перепробовал… всё тщетно. Даже советы любимой старшей куколки не работали, хотя она уверяла, что в этот раз всё обязательно получится.