Сознание свернулось калачиком где-то за задворках ума. Зато что-то древнее и первобытное поднялось из самого нутра, и теперь хочется лишь одного – чтобы эти прикосновения никогда не кончались. Где-то вдалеке мелькала мысль, что все происходящее – вопиюще. Что она в жизни никому не позволила так себя вести с собой. И даже бывший парень показывал свои эмоции более чем сдержанно.
– В вас сокрыто нечто, – жарко прошептал маркиз МакФэйн ей на ухо, продолжая ласкать кожу. – Нечто такое, что манит и влечет. Какая-то тайна.
– Вам кажется… – пробормотала Женя, чувствуя, как пальцы лорда переползли вперед, прокатившись по впадинке на шее.
– В таких вещах мне нет равных, моя дорогая, – с легкой хрипотцой отозвался лорд.
Его пальцы скользнули в ложбинку меж грудей и как-то очень ловко высвободили их. Где-то внутри Женя возмутилась, но возмущение заглушилось горящей волной, когда лорд аккуратно коснулся самых вершинок и стал дразняще поглаживать.
Закрыв глаза, она не соображала, что делает. Ум заволокло розовым туманом, мысли рассыпались, как песчаный домик, и хотелось только одного – продолжать. Продолжать это сладкое безумие.
Тем временем лорд не стеснялся играть с ее чувствительностью, поглаживал, сжимал между пальцев, и Женя невольно выгибала спину, подаваясь вперед, слыша собственное участившееся дыхание.
– Сколько страсти, – шептал Фэйн. – Сколько огня в вас сокрыта, дорогая мисс Джини.
Его губы коснулись ее плеча, оставив раскаленный след, и стали легкими поцелуями спускаться ниже.
– Лорд… – попыталась запротестовать она, смутно понимая, что поступает не правильно.
– Тише, моя дорогая.
– Зачем…
Но маркиз вдруг оказался перед ней на коленях и заглушил ее слова поцелуем. Горячим, требовательным, и, в тоже время, нежным, словно касается снежинки, но старается сберечь ее хрупкую красоту.
Он целовал ее так, как не целовал никто. С умением самого Казановы и легкостью бабочки, порхающей над цветком. По коже одна за другой проносились волны, дыхание стало частым, а низ живота сладко потяжелел. Где-то мелькнула слабая мысль, что если он способен вызвать такое лишь поцелуем, то…
Но мысль снова ушла в небытие потому, что лорд Фэйн притянул ее к себе, продолжая целовать. Он все еще стоял перед ней, и Женя невольно раздвинула колени, позволив лорду оказаться еще ближе. Его ладони заскользили по спине, и даже сквозь платье и сорочку Женя чувствовала, как они опаляют.
Она отвечала на поцелуи маркиза, прижимаясь сильнее каждый раз, когда его пальцы опускались ниже спины и сжимались на ягодицах. Губы лорда оторвались от ее губ, но только для того, чтобы прильнуть к шее. Он опускался ниже и ниже, пока не его рот не накрыл одну из чувствительных вершинок груди.