А вот мне надо бы молчать и ждать.
— Что здесь происходит? Мама, ты где?
Сначала мы все слышим голос моего бывшего мужа, а потом и он сам появляется в гостиной. Растерянный, лохматый, в грязной куртке, губа разбита, на левой скуле ссадина и под глазом багровый кровоподтек.
Он вытирает нос, с которого капает кровь, словно кто-то недавно ему заехал в него.
— Мама, что ты наделала? Зачем? Господи, ты совсем ненормальная?
— Коленька, кто тебя так? Что случилось?
Она не слышит его вопросов, бледнеет, прижимает руки к груди, готовая упасть в обморок. Теперь ее заботит только сын и его состояние.
— Да прекрати этот спектакль, ты понимаешь, что нам всем почти смерть?
— О чем ты говоришь, милый?
Коля хватается за голову, оборачивается назад, а мужчина, который до этого стоял в стороне, теперь около меня. Чувствую, как в бок упирается что-то острое.
Нож?
— Будешь дергаться, лапочка, будет больно.
— Дядя, ты бессмертный? Если нет, то зря все это затеял.
Оттеснив Николая в сторону, на середину комнаты выходит Громов, сосредоточен, брови сведены, челюсти плотно сжаты. Быстро осматривает меня, задерживается взглядом на животе и снова смотрит в глаза.
— А ты не пугай, отойди и дай мне выйти.
Мужчина сильнее прижимает меня к себе, хорошо, что пальто теплое и я не так сильно чувствую нож. Во мне столько сейчас эмоций хочу кинуться к Игорю, но не дергаюсь, чтоб не навредить себе.
— Ты почему так долго? — на глаза наворачиваются слезы, понимаю, что вообще виновата сама во всем, что оказалась тут, отошла от Артёма. Но кто мог знать?
Игорь молчит, стоит на месте, Марго совсем бледная, прижимает руки к груди, жмется к сыну, Коля напуганный и избитый.
— Отойди от нее, и я ничего тебе не сломаю. Сейчас не сломаю.
— Мама, что ты натворила? Зачем все это?
— Молчи, идиот! Никогда не можешь сделать что-то сам, постоянно мать за тебя все решает.
— Но, мама! Где ты нашла этого человека? Ты заплатила ему, чтоб он похитил Кристину? Ради чего? Чтоб подписать все эти бумажки?
Коля, конечно, удивляет, а его мать еще больше, совсем недавно она готова была зарыдать, увидев его разбитую рожу, а теперь любимый сын — идиот. Семейка психопатов.
Кажется, что прошло много времени, но на самом деле минута от силы. Нас учили, как себя вести в таких ситуациях, надо не дергаться, не провоцировать, тянуть время, попытаться договориться с террористом.
— Да закрой ты уже свой рот, я тебя просила сделать все по-хорошему, ты, как теленок, не мог подойти к этой шлюхе, пришлось вопрос решать самостоятельно.
— Вот самостоятельно вы потом сядете, все вместе, — Игорь говорит четко и уверенно, сжимает кулаки, морщится.