Белозеров увидел среди работниц Капу Ядрихинскую, крупнотелую, беловолосую, она, наклонившись, прикрепляла проволокой подушки из стекловаты, уложенные на стену котла. Рядом стояла Надя Кучкарева, высокая и тоненькая. Она тоже заметила Белозерова и, наверное, сказала об этом Капе. Капа оторвалась от своего занятия, обернулась и громко, с вызовом сказала:
— С приездом, товарищ начальник! После дороги в баньке небось попарились? Мы тоже как в баньке!..
Работницы засмеялись. Белозеров пообещал:
— Сейчас что-нибудь придумаем.
Белозеров прошел в прорабскую. Лифонин был там — сидел за книгой стихов. Когда в двери появился Белозеров, он захлопнул книгу и привстал.
— Коля, вы не обидитесь, если я вас немножко покритикую? — как можно мягче спросил Белозеров; если заговорить с Лифониным резким тоном, он сразу набычится. Белозеров подбирал ключи к мастеру, пробуя один подход за другим. — Вы напрасно не организовали работу сразу на двух котлах. Тесно же людям работать.
— Да? — без выражения в голосе отозвался мастер, поправляя воротник своей ярко-красной рубашки.
Белозеров не без раздражения подумал, что ему давно следовало бы выбросить эту рубашку. Она запомнилась Белозерову с первой встречи. Тогда Белозеров решил, что этот парень из тех длинноволосых, которые бродят с гитарами по улицам и кроме себя никого и ничто на свете не любят.
Белозеров надеялся за две недели вывернуть ему мозги наизнанку. Но вот проходят уже месяцы, а парень по-прежнему в коллективе сбоку припека, работает хуже всех и душа на запоре.
— Да, Коля, — подтвердил Белозеров тем же мягким тоном. — Изолировщикам тесно, и они недовольны. Что вы можете сказать?
— Очень сложно пристроить помосты ко второму котлу, — сказал Лифонин. — День надо провозиться, не меньше.
— Два часа, — уточнил Белозеров. — И работа пойдет в два раза быстрее.
— Куда спешить, — буркнул Лифонин.
— Вы знаете, что надо спешить, Коля, особенно вам, — уже еле сдерживая себя, оказал Белозеров. — Машинный цех готов к сдаче, дело за вами, вы держите пуск ТЭЦ.
Лифонин молчал. «Не расшевелить мне эту вещь в себе. Избавиться от него, что ли? — подумал Белозеров. — Надоело возиться!»
— Сдадим ТЭЦ, на какой объект вы бы хотели пойти? — спросил он. — Или вернетесь на ТЭЦстрой, к Осьмирке?
— Нет, — глядя исподлобья, ответил Лифонин. — На Промстрой пошел бы, можно?
— Воля ваша, — сказал Белозеров, удивляясь. — Вам нравится Шумбуров?
— Да.
И хотя минуту назад Белозеров в сердцах испытал желание расстаться с Лифониным, его откровенное настроение уйти со Спецстроя задело: обычно люди, с которыми он работал, переходили на другие участки неохотно. «Ладно, была без радости любовь, разлука будет без печали, — подумал Белозеров. — Посмотрим, каково тебе будет работать с Шумбуровым».