— Думаю, было бы справедливо, если бы каждый из нас попробовал ее. Мы все в этом замешаны. Не думаю, что это справедливо, если только Мэд окунёт свой член.
— Мэддоксу пришлось наблюдать, как Лука Витиелло разрывает на части его отца и братьев по клубу, и он рисковал своей шкурой, выслеживая и похищая Марселлу. Разве это несправедливо?
Коди повернулся к Эрлу. Я слушал, как он изо всех сил пытается наложить свои грязные руки на Марселлу, и, пока Эрл качал головой, я задавался вопросом, как долго он еще будет отказывать в просьбе Коди. Поддержание хорошего настроения в клубе было одной из главных задач президента. До сих пор никто из других братьев по клубу открыто не просил Марселлу для себя, но если Коди начнет извергать свою чушь, это вполне может измениться. Он похож на гребаного бульдога, когда чего-то хочет.
Но если кому-то и будет с ней уютно, то мне.
— Она не прохожая. Я не стану раздавать ее, как трофей. Это только приведет к новым спорам между вами, извращенцами. Я не буду ссориться из-за того, что кто-то провел со шлюхой еще десять минут. Пока только Бешеный Пёс получает свой бонус после всего того дерьма, через которое Витиелло заставил его пройти, все будет хорошо.
Коди выглядел так, словно проглотил горькую пилюлю, но больше не осмеливался беспокоить Эрла. Его лицо давало понять, что тема для него решена, и он хотел своего гребаного покоя, чтобы стрелять в банки.
Я послал Коди ухмылку и кивнул Эрлу в знак благодарности, прежде чем уйти, чтобы сообщить Белоснежке хорошие новости.
Мое сердце билось, как барабан в джунглях. Я прибывал в чертовом восторге, но в то же время знал, что это может все испортить. У меня уже имелись проблемы с тем, чтобы вытащить свой разум из сточной канавы. Спать в одной комнате с Белоснежкой определенно не помогло бы ситуации. Предупреждение Коди попало в цель. Я мало что знал о Марселле. Она вполне могла ударить меня ножом в глаз, пока я спал. Мне придется избавиться от каждого потенциального оружия в комнате, что займет некоторое время.
— Хорошие новости, ты переезжаешь сегодня, — сказал я ей.
Она вскочила на ноги, ее глаза расширились от надежды.
— Ты помогаешь мне, — прошептала она, ее взгляд метнулся к зданию клуба, будто это был секрет.
В такие моменты, как этот, проявлялось ее защищенное воспитание. В ее жизни все всегда шло по плану. Ее отец позаботился об этом. Невозможно было понять, что кто-то может не упасть на колени перед ее могуществом и не последовать ее приказу.
— Надеюсь, ты не думаешь, что я отвезу тебя обратно к папочке или отпущу. Еще не вся моя кровь покинула мой мозг.