Требуется любовник (Кальчевская) - страница 38

Мы с Романом наблюдали из окна моего номера, и сначала не поняли в чем дело, но, когда в воду длинной извивающейся змеей пополз трос, стало ясно — нашли. Казалось, даже степь замерла в ожидании, такая тишина стояла в округе. Замолкли взрослые зеваки, затаили дыхание дети, яркими стайками кружащиеся возле места проведения работ; не кричали и чайки, беспрестанно мечущиеся над волнами. Все ждали, и только бесконечный трос продолжал свое движение, да еще Роман дул мне в ухо.

Воспользовавшись тем, что Андрюша, как и все дети, находился возле спасателей, мы занялись самым лучшим делом на Земле. Любовью. Правда, когда я увидела Романа в дверях номера, первой мыслью было: нельзя, кощунство. Однако мужчина без слов шагнул в комнату и одним поцелуем убедил, что любовь кощунством быть не может. А после и мысли все пропали, осталось только бесконечное желание. Как тогда в машине, я забыла обо всем и снова превратилась в сумасшедшую нимфоманку. Раньше за собой такого не замечала, всегда страсть утихала довольно быстро, а вот с Романом все было мало. Так что, большую часть времени, что работали водолазы, мы провели в постели, и вылезли оттуда совсем недавно. И теперь, стоя у окна, мы остывали. Мужчина покусывал меня за ухо, отдавая дань уснувшей от изнеможения страсти. Мне захотелось выйти, туда, к людям, к новостям, к сенсационным находкам и я потянула Романа одеваться. Процесс оказался не быстрым, ведь мы не столько одевались, сколько дурачились. Это заставляло петь мою душу, но вот действия спасателей мы благополучно пропустили. Оказавшись на берегу только и увидели, как появилась над водой проржавевшая крыша, как медленно старенький ПАЗик покидал свое горькое пристанище. А потом вдруг раздался крик.

Нечеловеческий, больше похожий на вой раненого животного, замораживающий все эмоции, кроме ужаса. Что там такое? До места спасательных работ идти было прилично, но этот крик, да еще громкое «ах», вырвавшееся сразу у всех наблюдателей, заставили ускориться. Бежать по гальке было некомфортно, но, презрев неудобство, мы через пару минут смешались с толпой зевак. Теперь видно было все. И бьющуюся в истерике женщину, и поднявшийся над водой автобус, а главное, руку трупа, зажатую заклинившей дверью. Вот и нашли третьего. И стали понятны и звериный крик, и истерика женщины. А я сразу вспомнила, как три года назад вот также кричала над раскрытой могилой мужа, как обнимала гроб, как умирала сама, когда любимого человека засыпали землей. А я его любила, хоть в последнее время мы и ссорились из-за пьяных загулов. Долго тогда моя душа отогревалась и пришла в себя только благодаря Андрюше. И теперь, глядя на такую же страдалицу, на меня снова напало оцепенение. Вернулся весь ужас прошлого, мгновенно закружил и выбросил на том самом кладбище, в тот страшный момент. И сына не было рядом. Он стоял рядом с мальчишками и ничего не знал о состоянии мамы. А я задыхалась от ужаса, бессильно барахталась в тщетной попытке выплыть. Уже отчаявшись, вдруг ощутила чьи-то теплые ласковые руки, в которые и вцепилась. Они стали для меня спасательным якорем в море прошлого. И вскоре почувствовала, что ужас отступает, а душа возвращается на место. Вдох-выдох, вдох-выдох, мир вокруг проясняется, и я вижу Романа. Оказывается, это он сумел удержать меня на плаву. Встречаю обеспокоенный взгляд мужчины и тихо шепчу: