Джордан.
Сердце отбивает бешеный ритм. Сотрясает тело, как гребаный отбойный молоток. Неудивительно, что окружающие предметы я вижу будто сквозь призму... Зато слышу хорошо. Наши признания, стоны, шорохи, скрип стола... Черт! И все это видели – гаденько усмехались, присвистывали, рассматривали мою Энджи сальными взглядами, обсуждали мою состоятельность, как мужчины. Плевать. Я легко смирюсь с щекотливой ситуацией, в которую мы с Ликой попали... Со всем смирюсь, кроме ее вранья. Честное слово, я не хотел давить или лишать Энджи выбора – наблюдал за девчонкой, пока мы ехали в офис, а потом... Я ведь поверил Хапаеву и чертовому видео, доказывающим, что Лика рылась в моем компе. Поверил и чуть не разрушил хрустальный замок зарождающихся доверия и любви.
Не знаю, что заставило меня усомниться – ее испуганные глаза или клубящееся в них отчаяние? Скорее, моя к ней любовь... Привязанность, граничащая с безумием и, пожалуй, капелька сомнения в представленных доказательствах. Я вдруг почувствовал себя на месте Лики – одиноким, оплёванным, униженным... Бесправным. Представил, что ей предстоит пережить в пыльных допросных комнатах. И это знание ничего, кроме боли, не принесло. Боли и сочувствия.
Отец потирал руки и бросал колкие замечания в адрес Энджи, мать трещала без умолку о новом успешном бизнес-проекте. Они с легкостью растоптали человеческую жизнь, приговорили девчонку, повесив ярлык воровки, уничтожили ее будущее и... мое... Играючи. Легко. Цинично.
Никогда я не чувствовал себя так хреново. Мне было плевать на бизнес, Мозера, проекты... Лишь хотелось, чтобы самые близкие меня понимали, но вместо этого, они методично проворачивали невидимый гвоздь в моем сердце – словами, поступками, смешками, взглядами... Потому что им плевать на меня и то, что важно мне...
– Идём в зал переговоров, Джордан, – Хапаев словно почувствовал мое настроение.
Я молча кивнул родителям на прощание и вышел из кабинета. Пусть думают что хотят. Злятся, осуждают.
– Выглядишь хреново. Садись, давай. – Хапаев взмахивает ладонью в сторону выстроенных в ряд стульев. – Любишь ее?
– Люблю. Ты же знаешь. Магомед, не верю я во все это...
– Сука Витька ее запугал, но, пойми, Джо – юридически все против девчонки. Статья на ней посадочная. Как пить дать. – Закатывает глаза он.
– Давай думать, как помочь? Может, взятка? Или... – раздражаюсь я.
– Или. Даже не думай, Джо. – Хапаев выписывает в воздухе знак решетки. – Поедем в отдел. Включимся в беседу со следователем, общими усилиями придём к решению.