Это случилось!
Мысль вслух не стала озвучивать, потому что Егор бы на такое замечание отреагировал неадекватно, руку на отсечение даю! Подумал бы чёрт знает что, а всё дело всего лишь в том, что я перестала видеть свои ноги. Живот вырос настолько, что мой прелестный розовый педикюр скрылся от моего взора.
Я стала слишком большой и круглой. Но эта история была мне знакома. Я всё время попадала в эту категорию «слишком».
Слишком толстая для модели, слишком низкая для баскетбола, слишком молодая для должности, слишком нестандартная для офиса, слишком плохая для Лёши и одновременно слишком хорошая — разные версии наших мам. И это слишком, слишком, слишком… Слишком длинный список этих «слишком»! Теперь вот он пополнится новым достижением: слишком круглая.
— Чего грустишь?
Егор, застёгивая рубашку и щеголяя модными боксерами с авокадо, смущал меня своим внешним видом. Отчего вид у меня стал и вовсе странным: я то смотрела на Егора, отчаянно краснея, то вздыхала, переводя взгляд на живот.
— Валя? — Егор замер посреди коридора. Хлопая глазами, таращился на меня, не понимая, что происходит.
— Это всё-таки случилось, — тяжело вздохнула.
— Что именно? — в мужском голосе было такое напряжение, что я аж передёрнулась. — Валя, что стряслось за эти несколько минут, пока я гладил рубашку?
— Я осознала габариты своей фигуры, в частности, живота. И то, что он теперь скрыл мои ноги. Пока вижу одни плюсы: не ужасаюсь отёкам и забуду про страшную цифру на весах. А она очень страшная! Скоро перешагнёт трёхзначный рубеж…
— Всё? Булочки не покупать?
Я натянуто улыбнулась, погладила себя и по животу и смерила Егора таким взглядом, что он фыркнул, покачал головой и пошёл одеваться дальше. И это правильно! Хотя боксеры с авокадо мне нравились, но я стала видеть их слишком часто.
Кажется, Егор говорил, что мы махнёмся, но вышло как-то однобоко: мы жили в моей квартире, а что творилось этажом выше, я даже и представить не могла — меня просто туда не пускали. Подозрительно…
— Чем будешь заниматься? — Егор уже гремел ремнём и щеголял светлыми джинсами. — К маме поедешь? По врачам забег устроишь? Или…
— Или! Работать буду.
— Опять?
— Не опять, а снова. Ты говоришь так, будто я собралась кирпичи таскать!
— Если бы ты захотела это сделать, то честное слово... — Егор нахмурился и выразительно посмотрел на ту часть тела, на которой я сижу.