Я решил приступить к делу и прекратить этот разговор. Посмотрев на деда серьезным взглядом, я сказал.
— Вы правы, Михаил Сергеевич. Нет в моих руках силы. А знаете почему? Потому что нет мотивации. Настоящий дедушка бы замотивировал внука конем железным, который стоит и пылится в гараже. Вот сел бы на коня, и сразу еще двух тренеров бы сумел потянуть.
Родственники на мгновение зависли от моих слов, но очень скоро к ним начала доходить моя просьба.
— Дима, ты же понимаешь, что это не безопасно. Другим детям позволено ездить на мотоцикле, потому что они одаренные. В случаи аварии они способны поставить щиты и спасти себя. Это слишком опасно. Я против.
— Бабушка, в школу ездят на мотоцикле не только одаренные, но и такие, как и я — без способностей. Я буду ездить аккуратно и обязательно в шлеме.
— Дима, я понимаю, что ты хочешь внимания, но я не могу на это пойти. Автомобиль защищен, водитель — знающий, обученный человек, способный принимать решения быстро в любой ситуации. Я не могу позволить тебе этого, прости.
Дед ничего не говорил, просто сидел, слушал бабушку и задумчиво смотрел на меня.
— Миша, разве я не права?
Я посмотрел на деда уверенным взглядом заядлого просильщика.
— Дед, от тебя сейчас многое зависит. Не подведи.
Бабушка от удивления даже рот открыла.
— Не то дед я соглашусь пойти в секцию балета и прославлю наш род как самый лучший балерун в империи. Да, и за тренеров можно сразу забыть, ничто не должно мешать благородному искусству. У меня все для этого имеется — тонкая кость, болезненная стройность, лебединая талия. Я обязательно добьюсь успеха, вот увидишь.
Бабушка поперхнулась, но быстро пришла в себя и воскликнула:
— Дима, это шантаж.
Я сделал печальное лицо.
— Бабушка. На войне, как на войне, нам тяжело вдвойне.
Дедушка сцепил руки под подбородком и обратился ко мне.
— Дима, не оставишь нас на некоторое время. Нам нужно с бабушкой поговорить.
Меня не нужно было просить дважды. Быстро встав, я покинул столовую и пошел к себе в комнату. Я знал, что дед уломает бабушку, и дело даже не в балете. Главное то, как я буду в дальнейшем относиться к нему. На кону стоит многое. Я уверен, дед не подведет.
Уходя, я услышал:
— Кто глава рода?
Грозный голос деда. Бабушкин ответ я не услышал и сразу после этого дед:
— Ну Маргаритка…
Я прыснул со смеху. Бабушке респект, не дрогнула перед грозным главой. Посмотрим, чем все обернется.
Этот разговор случился пятничным вечером, а в субботу утром я уже познакомился со своими двумя тренерами.
Не успел я открыть глаза, как в двери уже стучалась Марта, сообщая, что меня уже ждут. Внизу, в главном зале, в кресле сидел дед. Я подошел.