Но он не приходит ни в семь часов, ни в восемь… и даже в десять вечера его нет. Начинаю волноваться и решаюсь позвонить. Иду к соседям, но мне никто не открывает.
Чувствую себя обманутой. Брошенной.
Ужинаю в одиночестве. Наверное, у него таких, как я миллион. Не зря же в прессе писали… Бабник. Сейчас, наверное, развлекается с какой-нибудь моделью и посмеивается над тем, что я все глаза проглядела его ожидая.
Убираю остывшие спагетти в холодильник и так и, не дождавшись Сафина, ложусь спать. Мне хочется верить, что с ним все в порядке, но на часах два ночи. А его все нет.
Ростислав
На работе что-то не так. Понимаю по косым взглядам в мою сторону. Иду к себе в кабинет… а там перестановка. Любимое кресло и стол исчезли. Пусто.
— Что за ерунда?! — иду к секретарше. Кстати, тоже незнакомой.
— Я… я сегодня первый день. А вы? Ростислав Сафин?
— Ясно понятно! Где Лиза?
— Прошлая секретарша? Так я первый день, — повторяет, как заезженная пластинка. Первый день, а уже раздражает.
— Да! — не выдерживаю. — За этим столом сидела, кофе мне варила.
— Уволилась вчера.
— И кто подписал ей?
— Не знаю… сегодня же… п-п-ервый день, — пугливая какая, аж заикается.
— И как зовут вас, «первый день»? — передразниваю.
— Оля.
— Вот что, Оленька, объясните наконец, кто вас нанял и что творится с моим кабинетом?
— Это не ваш кабинет.
— Правда? — чувствую, то ли я дурак, то ли она полная дубина.
— Да… Максим Михайлович…
— Где Лобанов?
— Откуда же мне знать?
Срываюсь с места, бегу в кабинет к Вениамину. Уж он-то наверняка в курсе. Хотя после нашего прошлого разговора, общаться с ним желания нет.
Настолько зол, что вбегаю в его кабинет без стука, буквально сбивая с ног секретаршу. Она что-то говорит, но мне все равно. Я Биг-Босс. А она простая носильщица кофе.
Забежав, очень сожалею. Потому что, как только открываю рот, чтобы выразить недовольство, на меня устремляется три пары глаз.
Вениамин Петрович заседает с аравийцами в национальных костюмах. И если это не тематическая вечеринка, то я попал…
— Добрый день и прошу прощения… — выдавливаю, пока Веня глазами указывает мне на дверь. Приходится покорно выйти.
— Я предупреждала… занят он, — качает головой белобрысая красотка.
— Ты же с Лизой дружила? — хватаю ее за рукав.
— Ну…
— Почему это она вдруг уволилась?
Краснеет и молчит.
— Говори…
— Не знаю. Ушла и все, — тихонько отвечает и делает вид, что поглощена работой.
Похоже, за два денечка без меня в фирме произошли большие перемены. И далеко не в мою пользу.
— Давно они заседают?
— Примерно час.
— Значит, скоро закончат. Пойду, пройдусь.