– Случилось что-то? Почему не спишь?
– Не знаю. Не спится. Думала, вдруг ты тоже бодрствуешь, могли бы поболтать.
Мазуров вздохнул, садясь на диван. Я зажгла светильник, повернулась и подумала: чего мне не спалось-то? Потому что Мазуров был перед моими не искушенными, как сказала тетя Ира, очами в одних боксерах.
Чтобы не пялиться, я плюхнулась рядом с ним, кутаясь в одеяло. Ну как бы показала пример, как надо себя вести. Но Мазуров даже не заметил, так и остался сидеть. Ладно, что я, слабовольная? Могу не смотреть на красивого мужика. Точно могу.
– Всё-таки решила изучить мои татуировки? – насмешливо спросил Демид, а я оторвала взгляд от его торса.
– В какой момент ты решился забить вот так рукава и плечо?
– Я начал с небольшой татушки. Говорят, если сделал одну, потом уже будет не остановиться. Мой случай.
– Тебе нравится?
– А тебе?
Я поймала его взгляд и смешалась.
– Не знаю… Выглядит интересно, конечно… Но ведь это на всю жизнь, на такое надо решиться.
– Ну татухи сейчас можно свести. Хотя я полностью доволен.
Я провела пальцем по рисунку на его руке вверх, перешла на плечо, на грудь, а потом подняла глаза и поймала очередной взгляд Мазурова. И он был… многообещающим, если я хоть что-то понимаю во взглядах. Что большой вопрос, кстати.
Ну Мазуров такими вопросами не задавался, потому что взял и просто поцеловал меня.
Я не знаю, ждала я этого или нет, но где-то подсознательно совсем не удивилась. Ответила на поцелуй, подавшись вперед, потеряла одеяло, обхватывая Демида за шею, а потом и вовсе оказалась у него на коленях, даже не сумев сообразить, как это произошло.
Поцелуй был горячий, страстный, он напрочь вышиб у меня из головы любое подобие мыслей, оставив рабочими только первобытные инстинкты, которые вовсю вопили, что нужно схватить этого красавчика всеми конечностями и не отпускать ни при каких условиях.
И я почти поддалась этому крику, но когда Демид скользнул руками под пижамную майку, остановилась, отстраняясь.
– Не надо, – прошептала, глядя на него. – Прости, я так не могу. Понимаешь?
Демид только кивнул, а я выдохнула и снова обняла его, потерлась своим виском об его, он едва ощутимо коснулся губами моего плеча. Начал гладить по спине.
Мы сидели в тишине в тусклом желтом свете, падающем из угла комнаты, и это было… фантастически. Это было какое-то уютное, ламповое единение, от которого на душе было хорошо, а телу… было хорошо вдвойне.
Возбуждение было как вино на дне бокала, оно переливалось в плавных спокойных движениях, и иногда вспыхивало ярко, почти болезненно, когда кто-то из нас нарушал это спокойствие касанием.