– Не знаю, найду ли я здесь слона. – Растерянно озирался Аймон. – Слон – это фрукт?
Ксенерва рассмеялась.
– Смешно...
– Я могу кого-нибудь разбудить и ...
– Аймон ты серьезно? – Забеспокоилась Ксенерва, когда тот направился к двери.
– Ну, ты и так мало ешь, раз хочешь этого самого слона, то...
– Аймон, я не собираюсь завтракать бедным животным.
– Животным? – Удивился Аймон.
– Именно. Ты что ни разу не видел слона?
– Вообще-то нет. У нас таких в Аскатоне нет. – Обиделся даймон. – Хотя, по-моему, у него такие же забавные уши, как у тебя. И может быть хобот немного похож на твой нос…
– Аймон так, ты все это время претворялся? – Разозлилась Ксенерва и кинула в смеющегося Аймона листом салата.
Амон сел напротив и принялся за отбивную.
– Знаешь... – Задумчиво сказала Ксенерва. – А ты не безнадежен.
Аймон вопросительно приподнял бровь.
– Ну, ты шутишь... Неловко, но все-таки...
– А ты думала, что я только рычу и ем младенцев на завтрак?
– Что-то вроде того. – Все так же задумчиво проговорила Ксенерва.
«Скоро и я, возможно, буду ими завтракать» – подумала она.
– Ты поела? – Спросил Аймон, видя, что Ксенерва ковыряется в тарелке.
– Ну, да. – Очнулась та от грустных мыслей.
– Тогда пошли.
В подземелье было прохладно и тихо, за исключением звука кирки и молота.
– Гномы так рано начинают работать? – Спросила девушка.
– Собственно они и не прекращают. – Ответил Аймон. – Добыча ископаемых ведется даже ночью. А кузнецы начинают трудиться на рассвете. Отработав сутки, они меняют тех, кто работает в шахте, а последние заступают за наковальню.
– Похоже они все-таки жадюги.
Аймон пожал плечами.
– Я бы сказал трудоголики.
Через десять минут они оказались у входа в пещерный коридор природного происхождения. Стены и пол здесь не были выровнены, подобно тем, что были в остальном подземном городе.
Воздух был влажным и холодным, потолок низким, повсюду валялись куски горной породы. Аймону приходилось нагибаться, чтобы не стукнуться головой.
– Аймон ... скажи, а все даймоны умеют читать мысли и говорить без слов, как мы с тобой?
– Вообще-то читать мысли могу только я и только у молодых. Говорить, таким образом, даймоны могут только со мной как со своим велордингом. У меня есть связь с каждым моим воином. Между собой они не переговариваются, не чувствуют друг друга, как чувствую их я.
Это немного успокаивало. Было бы неприятно, если каждый из них копался в ее голове.
Постепенно коридор расширился и вывел их к подземному озеру. Потолок здесь был выше, с него свисали голубые сталактиты. В некоторых местах в сводах пещеры имелись небольшие провалы, через которые проникал свет, поэтому известковые уступы были покрыты ковром нежной зелени. Бирюзовая поверхность озера была гладкой словно стекло. Кристально прозрачная вода не скрывала дна, устланного мелкими камешками. Это место обладало невероятным очарованием – пугало и завораживало. Холодная вода, казалось, таила в себе какие-то свои страшные тайны подземного мира.