Здесь все напоминает о ней. Все пахнет ею.
Я провела пальцами по нежному шелку и прикрыла глаза воскрешая ее в своей памяти. Кадр за кадром проносились в моей голове напоминая о том, что в моей жизни, в моем детстве семья была полной.
— Мне тоже ее не хватает, дорогая, — присел рядышком отец обнимая за плечи. — Знаешь, почему мне так дорога эта безделушка? — Он достал из кармана монету и повертел ее в руках.
— Почему?
Я уставилась на серебрянный пятак, истинно желая узнать правду.
— Когда мы были еще молоды с твоей матерью, любили путешествовать по Сказке. В разных местах побывали, даже в тех, где еще ни разу не ступала нога сказочного героя. В одном забытом месте мы набрели на одинокую избу посреди пустыря. В ней кузнец жил. Монеты ковал. Подружились мы с ним, даже пару дней погостили у него. И на память он выковал мне твою мать на серебре.
Я непонимающе взглянула в глаза отцу, а потом, ища подтверждение, бросила взгляд на предмет обсуждения.
И как я раньше этого не замечала, ведь на лицевой стороне действительно изображена моя мама.
— Когда ее не стало, я долго тосковал, — продолжил свой рассказ родитель, — по-пьяне забрел к Кикиморе и там ее пропил. А когда спохватился, так стыдно стало, что и носу своего больше не совал к ней.
— Почему раньше на рассказал?
— Не был уверен, что найдете. Столько лет прошло. — Выдохнул отец. — А вы вон, как постарались. Видимо, очень развестись хотели, — прищурился папа.
— Видимо… — прошептала я.
А ведь правда хотела. Желала этого больше всего на свете, а что сейчас? Сижу у разбитого корыта, как бабка рыбака. И ведь, в точности как она, получила желаемое. Да все не то.
— Ну, ты одевайся, я буду ждать тебя во дворе. Гости, поди, уже собрались.
Я сделала то, о чем отец попросил — привела себя в порядок и спустилась во двор. Народ и в правду уже стекался на праздник. В основном были только подводные жители, с которыми мы едва знакомы. Сомнений не осталось в том, что жених тоже из наших. Только бы не осьминог…
Мило улыбаясь приглашенным, прошла к столу, за которым отец общался со своим старым знакомым. Они рассказывали друг другу только им понятные шутки и громко смеялись, не обращая внимания на остальных гостей.
— А вот и моя прекрасная доченька, как же тебе к лицу этот наряд, — раскрыл руки папа, приглашая меня в свои объятия.
Я нырнула в них, уповаясь отцовской любовью. Уже забыла, когда в последний раз мы просто так обменивались теплом.
— Ну, и где мой суженный? — Мазнула взглядом по толпе, гуляющей между розовых кустов.
— Скоро будет, потерпи немного, — улыбнулся отец. — Ты пообщайся с гостями, выпей что-нибудь.