– Ты не можешь сейчас просто промолчать, – качаю головой, чувствуя, как по телу расползается дрожь. Дома тепло, и трясет меня однозначно не от холода. – О какой девушке речь? Кто погиб?!
Я повышаю голос, и это как будто действует, Кирилл выпадает из состояния оцепенения.
– Она жива.
Удивительно, всего два слова, а у меня ощущение, будто стены и потолок наползали, но в самый критический момент остановились. Судорожно вдыхаю, опускаясь на стул.
– Расскажи, – сейчас я не прошу, требую.
И он это понимает. Несколько секунд смотрит в пол, темная прядь упала на лицо, закрывая глаза, но Кирилл ее не убирает, пряча руки в карманах штанов.
– Ее зовут Саша, – произносит он наконец. – Мы познакомились, когда нам было по восемнадцать. – Долго молчит, но теперь я почему-то не могу требовать продолжения. Такое чувство, что каждое слово он выдирает из себя с кровью. – Я сразу в нее влюбился.
Бросает на меня быстрый взгляд, снова опускает глаза.
– Она была особенной, – продолжает тихо. – Чистая, светлая, верила в добро, и что этот мир не поганый, а прекрасный. А я подсадил ее на наркотики. Уничтожил морально, а потом и физически.
Кирилл поднимает на меня глаза, в них стоят слезы, он хмурится, сжимает челюсть, но все равно не может их удержать. Мне становится больно. Больно оттого, как больно ему сейчас. Я не могу пока осознать до конца саму историю, но мне достаточно того, что я вижу в Кирилле: отчаяние, страх, боль, ненависть к самому себе.
– Что значит физически? – спрашиваю с трудом.
– Мы попали в аварию, оба были под наркотой. Я за рулем, отделался легкими царапинами. А Саша… Осталась инвалидом. Не буду пугать тебя диагнозами. Если коротко, она навсегда прикована к инвалидной коляске, ее тело парализовано. Она не может даже шею повернуть. Руки, ноги… Ничего.
Слезы катятся по моим щекам, грудную клетку защемляет. Прикладываю ладони к губам.
– Господи, Кирилл…
В голове начинают выстраиваться логические цепочки на основе того, что я узнала раньше, я не хочу их осмысливать, просто сил нет, потому спрашиваю:
– История с хакерством связана с этим?
– Да, – кивает Кирилл. – Саше нужна была срочная дорогостоящая операция. А предки не хотели платить. Они были в шоке, оттого, что я опять вернулся к старому, от аварии… У меня было мало времени, и я схватился за эту ниточку… Неудачно, чуть не загремел в тюрьму. Предки вытащили, отец предложил сделку: я завязываю и иду работать на него, он платит за операцию. У меня не было выбора, я согласился. Операция не помогла Саше, но были надежды на курсы физиотерапии и различные методики. Отец платил за ее лечение, а мой срок работы на него рос. Вот так.