Она замолкает, вздыхая, я тоже молчу. Ну что же, удивляться нечему. Таня сама ввязалась в эти отношения и получила их последствия. Добавить тут нечего. Это же известный факт: мужчина уходит из семьи только в крайнем случае. Усмехаюсь. Даже тут я умудрилась отличиться: мой как раз таким и был.
Но не Танин и этого ее директора. Там все понятно.
– И что, тебя теперь уволят? – кошусь на нее. Она пожимает плечами.
– Он мне не звонил и не писал, я тоже. Посмотрим…
– Ну а ты как? Тебе больно? Обидно?
Таня некоторое время молчит.
– Неприятно, – произносит наконец, разглядывая руки. – Я спокойно отношусь к несерьезным отношениям, правда. Секс – это просто секс… Но должно же быть какое-то уважение.
Мне хочется сказать: откуда, Тань? Откуда ему взяться, когда ты предлагаешь себя женатому мужчине? Когда берешь от него деньги за ни к чему не обязывающий секс? Какое уважение может быть?
Но вместо этого я встаю.
– Пойду посплю, что-то плохо себя чувствую.
Таня молчит, я поднимаюсь к себе, ложусь на матрас, натягивая одеяло до подбородка. Я знаю, что поступаю плохо. Что должна ее поддержать, утешить, сказать что-то успокаивающее. Но я не могу, не могу больше быть для всех живительной таблеткой. Я просто человек, и у каждого человека есть свой порог выносливости.
Просыпаюсь от вибрации телефона, за окном серый день, сколько времени не понять. Сажусь, сонно потирая лицо, тянусь за телефоном, но звонок обрывается. Кирилл. Снимаю блок и вижу несколько сообщений от него. Не сразу вникаю в смысл, а потом вскакиваю и бросаюсь к окну. Черт!
Успеваю заметить, как Таня и Кирилл идут к дому. Черт, черт, черт! Мечусь по комнате, потом замираю, выдыхаю, приглаживая волосы. Так, главное, успокоиться. Нервы ни к чему хорошему не приведут.
Быстро спускаюсь вниз, Таня с Кириллом как раз заходят в дом. Встречаюсь с ним взглядом, мелко мотаю головой, надеясь, что он поймет, о чем я говорю. Кирилл только хмурится.
– Ну садись, чаю выпьем, – Таня определенно язвит. – Или ты пришел Ясе еще на меня настучать?
Кирилл вздергивает брови, переводит взгляд на меня и возвращает Тане.
– Если тебе так припекало от мысли, что я с другим, мог бы поговорить со мной, а не ябедничать моей сестре, – продолжает она. – Если бы ты не тормозил постоянно, у нас с тобой могло получиться. Так что сам виноват.
Он просто отводит взгляд и смотрит в стену, сжимая зубы. Несложно догадаться, о чем думает. О том, что я не поговорила с Таней, не рассказала о нас. После его откровений я сейчас кажусь себе еще более жалкой.
– Или ты думал, что я буду еще год восторгаться твоими рассказами? Ходить за ручку и целоваться целомудренно? Фоточку он мне передал через сестру, какая милота!