– Ну, конечно, – он резко устремил на меня свои голубые глаза, – ты ведь такая женственная, – от сделанного собой комплимент он расплылся в довольной улыбке.
Если бы не Лена, то слушать мне Павла до самого вечера. Как только моя напарница показалась в дверях Павлика и след простыл: он сел в грузовик и, радушно махнув нам из бокового окна рукой, уехал.
– Этот Павлик такой болтун, – покачала головой Лена. – Итак, сейчас у нас по плану изучение ассортимента.
Вторая половина дня пролетела незаметно. Я изучала цветы на прилавках, а в шесть вечера, когда случился наплыв покупателей даже продала свой первый букет. Домой я ехала уставшая, но довольная. А знакомство с Павлом настраивало меня на романтический лад. Очевидно, я ему понравилась и хоть мне пока он был симпатичен скорее, как друг, по дороге домой я все же представила, как он целует меня. Ох уж эти настырные мысли! Они сами в голову лезут, честное слово! Сначала я представила легкое соприкосновение губами, которое спустя секунду переросло в поцелуй в засос с покусыванием шеи. От собственных мыслей мне стало жарко. Я попыталась вразумить свою разбушевавшуюся фантазию: «Хватит воображать! Вот если это произойдет в реальности, тогда и узнаю каков он на вкус». На прощание фантомный Павел успел чувственно прихватить меня за бедро.
На следующий день Лену сменила Катя. С золотистыми шелковыми локонами, спадающими до пояса, она мне напомнила спящую на ходу диснеевскую принцессу – глаза ее были такие узкие, что я несколько секунд вглядывалась, прежде чем поняла, что они открыты. К тому же моя сегодняшняя напарница была не слишком разговорчива. За весь день я от нее услышала лишь: «Привет!» и «Иди цветы прими». На вторую просьбу я согласилась весьма охотно, ведь это была возможность снова повидаться с Павликом.
Передо мной стоял все тот же замызганный грузовичок. Его двери были уже открыты. Я еще раз поправила волосы, натянула милую улыбку и решительно шагнула вперед. Но внутри машины оказался вовсе не Павел – на меня с удивлением смотрел пухлый паренек в спортивном костюме.
– Роза ветров? – усомнился он.
– Да, – кивнула я, – новенькая.
– А, – хмуро ответил он и добавил, – Евгений, для своих просто Жека.
– Марианна, – улыбнулась я.
За все время пока он выгружал цветы он не вымолвил ни слова. Этот Жека показался мне странным: угловатый, неуклюжий, а в его серо-голубых замутненных, будто покрытых пеленой глазах, читалось какое-то смятение. Меня он старался избегать, но как только я отворачивалась, то сразу косился в мою сторону. Своим поведением он несколько напоминал мне дикого зверя.