Улли и горшок золота (де Клиари) - страница 10

Но всё бы ладно, однако то, что он бессовестно запудрил мозги моей жене и дочери, не лезло ни в какие ворота! Они ведь пребывали в полной уверенности о существовании всеми любимой родственницы Ульяны, которой всегда рады в этом доме.

– Здравствуй, дядюшка!

Пришлось включиться в игру, обнять, расцеловать. Да, никакой фальши – под руками было самое настоящее девичье тело. Я еле удержался, чтобы не проверить это несколько более подробно, чем это позволительно при встрече с родственницей.

Вечер прошёл непринуждённо. Ульяна привезла с собой целую гору всяких вкусностей, в основном сладостей, от которых мои челюсти склеились, а потому я почти не принимал участие в общем разговоре.

Впрочем, женщинам и без меня было о чём поговорить. Жена расспрашивала о здоровье тётки и свояченицы, (ни той, ни другой не было среди нашей родни, так же, как и самой Ульяны), дочка рассказывала про учёбу в университете, выслушивая мудрые советы. Потом они обсуждали необычное платье Ульяны, (кажется, видел такое в фильме, сюжет которого относится к эпохе Великой американской депрессии), и выяснили, что в славном городе Малая Пыса, где Ульяна проживает вместе с тёткой и свояченицей, все так ходят. А вот в расположенной в тридцати километрах Великой Пысе, совсем другая мода.

И пошёл-поехал высокоинтеллектуальный разговор о тряпках! Я воспользовался тем, что мужчины в такой беседе лишние и ушёл на кухню. Надо было достать из кладовки раскладушку, чтобы устроить гостью. Но сюрпризы на сегодня не кончились.

– Ты что? – возмутилась дочка, когда я появился с этой антикварной штуковиной в комнате. – Ульяна будет спать со мной! У меня широкая кровать, а мы обе худенькие, так что поместимся.

Это было уже слишком! Я был готов на месте прибить наглеца, но тот, как ни в чём не бывало, повернулся ко мне и заявил своим обычным голосом:

– Да ты чо, батя? Не боись, ничего такого не сделаю, я ведь свой, не пришлый. А потом, я ведь сейчас девушка. Безобразничать не буду – нечем!

Ну, что тут скажешь? Начнёшь протестовать – выставишь себя полным идиотом и поссоришься с семьёй. Последних слов расшалившегося нахала жена и дочка, сидящие рядом, конечно, не слышали. Так что моё несогласие по этому вопросу выглядело бы полным сумасшествием. Ладно, Улли, я тебе это ещё припомню!

По трезвому размышлению, тот, кто был способен скользить по лунному лучу и менять свои размеры и другие параметры, мог бы и безобразничать, когда ему заблагорассудится. Но он этого не делал до сих пор, так почему я не должен ему сейчас доверять?

По давно заведённому обычаю, перед сном я отправился на кухню «покурить». На самом деле курить я давно бросил, но посидеть и покрутить пустую пепельницу, перебирая события дня, настолько вошло в привычку, что превратилось в необходимость, без соблюдения которой я чувствовал себя неуютно.