После боев Какаши отозвал меня в сторону и поинтересовался насчет моей проклятой печати. Что–то сенсей вообще не торопился, уже пятый день, как ее якобы поставили, и будь она настоящей, я бы вполне мог загнуться к этому времени. В ответ я продемонстрировал чистое плечо.
— Но как?! — поразился Какаши.
— Слегка модифицированный клон и гендзюцу. Орочимару нас слишком недооценил, к тому же мы его малость потрепали, и он торопился сменить сползающее лицо. Кстати, это вообще нормально, что он на отборочном туре присутствовал? Так на меня пялился, чуть дырку не протер глазами.
— Что?! — вытаращился на меня сенсей.
— По вашему лицу вижу, что не нормально. А я‑то уж подумал, что раз тут сам Хокаге, куча АНБУ и джонинов, то так и надо, может, в ловушку его заманиваете или…
— Кто из них Орочимару? — перебил меня Какаши.
— Наставник команды из Деревни Звука.
Хатаке рванул было докладывать, и я еле успел его притормозить, схватив за рукав.
— Какаши–сенсей, раз уж у нас выдался вечер откровений, давайте я и остальными подозрениями поделюсь. Я думал, что все и без меня все знают, но теперь у меня зародились некие смутные сомнения, что я один тут такой мнительный. Якуши Кабуто, который сдает экзамен седьмой раз — явный шпион. У него просто невероятный контроль над чакрой, плюс знание медицинских техник, я его часто в госпитале видел, он мог бы противников убивать одним касанием. Ну вот не верю я, что он настолько неудачник, и за несколько лет не смог получить звание чунина чисто по случайности.
— Это очень интересно, Саске, но сейчас некогда… — попытался отделаться от меня Какаши, но я наоборот вцепился еще сильнее.
— Это еще не все. Когда я рассказывал суновцам о нападении на нашу команду Орочимару, они совершенно не удивились. А вам, сенсей, должно быть известно, что от шарингана эмоции не скроешь. Шиноби Песка ЗНАЛИ, что Орочимару будет здесь. А кроме того, они отправили в Коноху своего драгоценного джинчуурики, и я ни на минуту не поверю, что это такой знак доверия с их стороны. К тому же на последний этап экзамена прибудет Казекаге с группой весьма сильных шиноби, и это будет самый удобный момент для нападения. А уж если они объединятся с Орочимару…
— Весьма серьезные обвинения, но, как я понимаю, доказательств у тебя нет.
— Аааргх, прекрасно, — я отпустил его рукав. — Можете мне не верить. Я сделал все, что мог, и теперь умываю руки. Но знайте, Какаши–сенсей, все возможные жертвы будут на вашей совести!
Я развернулся и ушел, оставив ошарашенного таким заявлением Хатаке. Я действительно сделал все, что мог. Единственное, что мне осталось — бегать по деревне с плакатом «Через месяц на нас нападет Орочимару», но на такие крайние меры я был не готов. К тому же, мне выгодно, чтобы нападение все–таки состоялось, тогда змеиный санин значительно ослабнет, и в дальнейшем его будет намного легче убить. Да и к Третьему хокаге, который погибнет в битве с бывшим учеником, у меня особых чувств нет. Тсунаде на посту главы деревни мне нравится куда больше. Не уверен, что мое предупреждение хоть немного поможет, но было бы неплохо уменьшить количество пострадавших.