Все закончилось внезапно. Щеки овеял прохладный ветерок, в уши проник шепот барона: «Можете открывать глаза». В следующий миг он убрал ладонь с девичьей талии и отступил, осторожно разжал впившиеся в его ладонь пальцы.
Британи сначала приоткрыла один глаз, потом второй. Она ожидала оказаться в неком перевалочном пункте возле секретного стационарного портала, в крайнем случае посреди шумной столичной улицы, но не в самой обычной комнате. Большая, просторная, она напоминала приемную в присутственном месте – те же стулья вдоль стен, парадный портрет короля на стене, конторка, за которой, несмотря на ранний час, суетилась привлекательная блондинка.
– Доброе утро, милорд! – как ни в чем ни бывало, словно люди каждую минуту выпрыгивали из порталов, прощебетала она и одарила барона дежурной улыбкой. – Вы первый. Чай, кофе? Проводить вас в общий зал или обождете в гостиной?
– Спасибо, Андреа, не утруждайтесь.
Убедившись, что Британи замерла как вкопанная, Уорвик подошел к стойке и, стянув шарф, вытащил из-под пальто шнурок с подвеской в виде черного паука. Андреа снова улыбнулась и протянула ему зеркальце в потемневшей от времени серебряной оправе. Странно, зачем? Намекала, что у барона что-то с лицом? Ташир-старший приложил паука к амальгаме. Та ожила, налилась чернотой Бездны. Металлический голос проскрежетал: «Добро пожаловать, брат!» Убрав символ ордена обратно за ворот рубашки, барон обратился к Андреа:
– Разовый гостевой пропуск готов?
Молодая женщина кивнула и, наклонившись, извлекла толстую книгу в черном кожаном переплете. Ловко распахнув ее, Андреа ткнула пальцем в нужное место:
– Пожалуйста, милорд, ознакомьтесь и поставьте свою подпись. Напоминаю, вы поручились за госпожу Британи Орув и согласились нести полную ответственность за все ее поступки на территории ордена.
Уорвик кивнул и потянулся за самопишущим пером. Он подписался, не читая, – по мнению Бри, недопустимая оплошность! Уж она бы пристально изучила каждую буковку перед тем, как взять на себя подобные обязательства.
– Прекрасно!
Андреа с шумом захлопнула книгу и достала из воздуха предмет, отдаленный напоминавший монету, только раза в два крупнее.
– Госпожа Орув! – позвала секретарь.
Дождавшись одобрительного кивка барона, Британи приблизилась к стойке и дрожащей рукой приложила пропуск к зеркалу. Оно приветствовало ее иначе: «Гость, двадцать девятое декабря».
Иллюзия комнаты и улыбающейся Андреа расплылась, и Бри очутилась посреди старинного холла, украшенного барельефом герба ордена. Девушку до полусмерти напугал огромный паук с инкрустированными драгоценными камнями глазами. Она завизжала, закрыв лицо руками, заметалась по холлу, чем изрядно рассмешила Уорвика. Он даже не стал ругать ее за нарушение тишины, наоборот, успокоил, заверил, каменный паук ей лакомиться не собирается.